Приветствуем в Забытых Землях, мире магии и древних чудовищ.

У нас есть страны, аристократы и спецслужбы, но мы нацелены в первую очередь на приключения, исследование нового континента и спасение всего мира от культа колдунов-оборотней. Играть высокую политику будем только если наберется достаточное количество инициативных заинтересованных игроков.

Более подробную информацию об игре вы получите, перейдя по одной из ссылок в нижнем меню.
Неисторичное фэнтези ● Реальные внешности ● 18+

Загадки Забытых Земель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Настоящее » Основы прикладной доброты


Основы прикладной доброты

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

http://sh.uploads.ru/t/154JK.jpg

Место и время: 17 день месяца леса 1295. Мессиания. Илария.
Участники: Риовен Рыжая Шкура, Дени Вильре, Элис Арвин

Дени приводит раненого туземца в дом Элис, чему она не очень-то рада. Но не оставлять же умирающего на пороге! Даже если его ищет за убийство городская стража.

Отредактировано Дени Вильре (2019-11-28 15:13:35)

+1

2

Прошло несколько дней после отъезда имперских гвардейцев во главе с магом и счастливо отделавшимся Рене, который, по счастью, вроде бы не держал зла на промариновавших его несколько дней в заточении сибридов. Или благоразумно делал вид, что не держал, что Риовена, впрочем, вполне устраивало. Сам он спустя пару дней выехал в Иларию, намереваясь разыскать сестру, о которой уже несколько недель уже не было вестей.
Трактир "Коза и ворона" встретил его вечерним шумом и угаром основательно подогретых выпивкой компаний. Отыскав взглядом хозяина, с которым общался с большей охотой по причине как землячества, так и будущего родства, нежели с пришлой из-за тумана хозяйкой, хоть она и была весьма недурна и, как женщина, была способна увлечь, рыжий абориген пролавировал между столов и упал на лавку в дальнем углу. Фритхоф Каменный Кулак тут же заприметил посетителя и направился прямиком к нему, явно недовольно хмуря брови:
- Шкура, это правда, что ты удерживал моего пасынка в плену в Ивовом дворе? - осевший в новой столице брасген тяжело опустился за стол напротив и махнул служке, веля тому принести кувшин эля. Утомленный многодневной дорогой с минимальным временем на отдых Риовен озадаченно поднял рыжие брови и поскреб разбойничью щетину.
- Твоего кого? - переспросил, укладывая на край стола снятые лук и колчан да пристраивая рядом на лавку ножны с мечом. Фритхоф не поленился пояснить:
- Рене, которого сибриды держали у себя. Если скажешь, что в Ивовом дворе есть еще один рыжий здоровяк, который там всем заправляет, как заправский вождь, то, значит, мальчишка обознался. Он сын Магды, - пояснил, уловив в голубых глазах Шкуры недоверие.
- О, - отозвался тот ровным тоном, разламывая краюху свежего хлеба, и подтянул ближе кружку. - Ты знаешь мое мнение о ньюлах. И безопасность и спокойствие в поселении стоят некоторых неудобств, разве нет? Его же не казнили, - завершил, наливая в кружку принесенный служкой эль. - Он вернулся, цел и невредим. Он же цел?
- Цел, - спокойно подтвердил брасген. - Полон впечатлений о своем заточении и извел уже вот такую стопку бумаги, пишет поэму. Ты его, кажется, впечатлил, зато Магда готова тебя освежевать и сжить со свету. Так что тебя привело в Иларию так скоро?
- Думал отыскать Риванон. Знаешь, где она?
Фритхоф пожал плечами и кивнул.
- Повела группу прибывших к северной оконечности Сторожевых пик. Навряд ли до конца месяца вернется. Оставайся, скажу Магде приготовить тебе комнату и пришлю жаркое. Сегодня забили жирного теленка, - хлопнув сибрида по плечу, Каменный Кулак оставил гостя и направился к кухне.

- Эти дикари так и лезут из своих лесов. Скоро в столице ступить некуда будет, чтобы не наткнуться на этих отродий, - донесся до слуха Риовена пьяный голос. Его владелец, явно пользуясь тем, что говоривший с хозяином на нивльфаре абориген скорее всего не знает веранского, и не пытался понизить тон, с презрением глядя в сторону стона, за которым склонился над кружкой рыжий сибрид.
- Я слышал, они удерживали и пытали у себя местного мальчишку, - подхватил его собутыльник. - Как только хозяева вообще еще не гонят их в шею?
- Да хозяин и сам из этих, ты разве не слышал?
- Грязные дикари, - резюмировал первый и сплюнул на пол, продолжая сверлить Риовена неприязненным взглядом. Этот взгляд Укротитель волков ощущал на себе всей кожей, как холодный липкий след слизня. Поставив на стол ополовиненную кружку, рыжий поднял голову и, встретившись с заводилой взглядом, с неторопливым достоинством отправил в рот кусок мякиша:
- Я слышать, что ньюлы привозить в Доар-далль культура и искусства. Но пока я видеть здесь только пьяный боров, что не знать обычай быть вежливый с хозяин, - он выразительно взглянул на плевок на полу. - И срать рядом с корыто...
Пьяный забияка сверкнул налитыми кровью глазами и грохнул кулаком по столу, медленно поднимаясь:
- Что промычала эта рыжая скотина, кто-нибудь понял? Я тебе язык отрежу, дикарское отродье...
Риовен многозначительно сжал рукоять меча. Появившийся в дверях кухни Фритхоф оглядел зал и собутыльники живо усадили буяна на место, недобро косясь в сторону сибрида, который уже отдавал должное принесенному нарезанными крупными ломтями куску мяса. Ввязываться в драку посреди трактира на голодный желудок он не собирался.

Отредактировано Риовен Рыжая Шкура (2019-10-10 19:29:05)

+2

3

В "Козу и ворону" Вильре заскочил по пути домой, когда на улицах уже стемнело. Очень нравилось ему рагу из кролика у Магды, да и Фритхоф пообещал пожизненную скидку на все заказы, после того как Рене благополучно вернулся под матушкино крыло. Вот Дени и решил, что раз приглашали, то можно и зайти хотя бы под благовидным предлогом узнать, как юный поэт себя чувствует, а заодно и кружку пива пропустить, и кроликом закусить, и для Элис с ее мальчуганом чего-нибудь вкусного прикупить.
Отличный план на вечер!
Но едва Дени переступил порог трактира, как понял, что вечер ему некоторые личности могут и подпортить. Накал страстей чувствовался в воздухе – гневные взгляды и не менее гневные окрики уже прозвучали. Но пока еще Фритхоф осадил слишком горячих посетителей, да и появление Вильре сыграло на руку – лишний раз задирать патрульных простой люд побаивался.
Впрочем, как Дени почти сразу успел заметить, из патруля он тут оказался не один – несколько солдат уже пировало за дальним столом, а среди них был некогда белобрысый, а теперь гладко выбритый бедняга Ласло, которого совсем недавно Вильре, подпалив сгоряча и спьяну, отправил в лазарет. Из лазарета парня уже успели выписать, но физиономия его, испещренная мелкими, не успевшими побелеть шрамами после ожогов, выглядела так, словно ее пожевал крокодил. Дени, несколько дней назад вернувшийся из Ивового Двора, увидев, что вышло из-за его вспыльчивости, устыдился собственной несдержанности и готов был даже пойти с Ласло на мировую, чтобы помочь оплатить хорошего целителя, но тот после инцидента обходил Вильре стороной, смены у них не совпадали, и даже поговорить нормально так случая и не выпало.
Но, может быть, судьба подкидывала этот случай сейчас?
Этого Дени не успел узнать, так как к нему уже спешил Фритхоф – пришлось спешно жать хозяину трактира руку, справляться о здоровье близких (как все и положено), а после дежурных любезностей заказать эль и крольчатину, которую, впрочем, пришлось сменить на телятину (так как «теленка же только что забили, и он ух какой, и я бы посоветовал»). И пирог с вишней, чтобы забрать с собой.
- Как вы вместе – словно сговорились, - напоследок заметил Фритхоф.
- Вместе? – не понял Дени.
- Да со Шкурой. Риовеном. Вон сидит, - кивнул Фритхоф в сторону, и Дени точно рассмотрел за одним из столов вихрастую рыжую голову сибрида из Ивового Двора.
- А он зачем пришел?
- Сестру искал, только она ушла давно... В общем, заглянул бы ты еще к Рене – он там опять бумагу марает – поэму пишет. Показать хотел, да и поблагодарить, а то по-нормальному еще так пока и не получилось...
- Хорошо, загляну, - заверил Дени.
Он и сам был искренне рад, что с Рене не случилось ничего плохого, и мальчишку удалось вернуть домой целым и невредимым. Стоило вспомнить его, несчастного, в сарае, как сердце сжималось. А ведь еще и на елке повесить могли этого мелкого влюбленного идиота почем зря!
В общем, мальчишке повезло, а Вильре даже чувствовал себя немного героем. И потому в приподнятом настроении он направился к столу рыжего сибрида, а Фритхоф на кухню с заказом.

- Кого я вижу в Иларии! – Вильре без лишних слов уселся напротив Риовена. – Ты ж, вроде как, ньюлов терпеть не можешь. Так зачем пожаловал?
Дени говорил на местном, зная, что в веранском Шкура будет путаться, и прекрасно знал ответ про Риванон, но послушать самого рыжего ему тоже было интересно. Да и почему бы было его не поддеть? Он невольно усмехнулся и машинально потер рукой скулу – хук правой у Риовена тоже был неплох, и поддеть следовало уже хотя бы за одно это.
- Рад тебя видеть, - уже без шуток продолжил Вильре. – Давай хоть выпьем за встречу, если не спешишь.
Фритхоф как раз успел подойти к столу с кувшином и кружкой.
- Сейчас и жаркое подоспеет, - заверил он, услужливо наливая в кружку эль, а затем сурово глянул на Риовена. – Я ведь надеюсь, все тихо будет? Не заводись, главное. Мне мой трактир дорог, а если уж все же решите разборки устраивать – валите на улицу.

Отредактировано Дени Вильре (2019-10-11 20:27:12)

+2

4

Теленок и правда был чудо, как хорош. Запивая тающее во рту мясо прохладным, с горчащими хмельными нотками, элем, Риовен выбросил из головы задиристых ньюлов и предвкушал полноценный отдых, заодно раздумывая, вернуться ли обратно в Шепчущий лес как можно скорее или задержаться в столице и дождаться сестру, когда над головой раздался слишком хорошо знакомый голос, характерный акцент которого еще не успел стереться из памяти за давностью встречи. Не меняя расслабленной позы, Рыжая Шкура взглянул на лейтенанта поверх кружки и не торопился с ответом. Сначала проглотил кусок и с удовольствием запил его парой больших глотков.
- Соскучился по урокам веранского и решил лишний раз попрактиковаться. После встречи с тобой я понял, что надо учиться говорить на нем более свободно, чтобы сердце не корчилось в муках от того, как ньюлы терзают нивльфар, - он с такой непроницаемой физиономией поставил на стол кружку, что понять, в сколько в его словах шутки, а сколько правды, было затруднительно, и лишь после позволил уголкам губ чуть дрогнуть в строгой ухмылке. - Ищу сестру. Риванон, знаешь ее? Она здесь проводник. Только Фритхоф сказал, что она повела ньюлов к Бен-Онагар, значит, вернется не скоро, - новая порция эля заплескалась в темной кружке дикаря.
Черты лица сибрида окончательно смягчились, едва Дени предложил выпить за встречу: преломить хлеб и испить чашу было знаком отсутствия вражды и признаком добрых намерений и Риовен был рад тому, что Вильре не держит на него обид и зла за все, что произошло в Ивовом дворе. Все-таки он хороший воин, хоть и маг. И ньюл.
- Выпьем, не спешу, - он добродушно улыбнулся тому, как вовремя и удачно Фритхоф оказался рядом с кружкой и кувшином для Вильре, но улыбка живо исчезла, а в глубине зрачков мелькнула искра раздражения. - Я не устраиваю разборок, Каменный Кулак, и тем более под крышей, хозяин которой дает ночлег и пищу. Я не обагрю пол твоего дома кровью, тем более кровью не достойных воинов, а пьяных будущих адданков, - презрительное фырканье поставило точку в отповеди Риовена и он поднял свою кружку, сдвинув с кружкой Дени, отчего раздался глухой стук и содержимой всколыхнулось, переливаясь в соседнюю кружку и заодно окропляя каплями столешницу.
- Ты здесь частый гость? Никогда тебя не видел раньше здесь, - зажатым в пальцах куском хлеба с уложенным на него шматом мяса Риовен обвел круг над головой, имея ввиду трактир. - Хотя я сам мало тут бываю.

+2

5

- Меня здесь обещали кормить почти бесплатно после того, как вернулся Рене. Еда неплохая, вино и эль не разбавляют, мухи с тараканами в тарелки не падают, - усмехнулся Дени, отпивая из кружки. – Вот я и заглянул. Почему бы и не воспользоваться приглашением? Да и пироги у Магды хороши, я своим такой обещал... – он подумал об Элис и Тависе и добавил. – Вообще-то, я комнату снимаю здесь в городе, там и кормят. И я не жалуюсь, но сегодня почему-то решил завернуть в «Козу». Наверное, чтобы с тобой выпить! Судьба.
Вильре рассмеялся, наполненные кружки второй раз звякнули, но тут на глаза попался многозначительно вздыхающий Фритхоф, у своей стойки протирающий тарелку, и Дени мгновенно вспомнил про Рене.
- А еще я нашего поэта хотел проведать – как он там жив-здоров, - произнес он вслух. – Фритхоф говорит, поэму про свой плен пишет. Надо бы дойти до него... Дождись меня, я быстро.
Риовен не возражал, – торопиться он не торопился, - а потому Вильре поднялся из-за стола и направился к Фритхофу, который тут же вызвался сопроводить гостя к своему пасынку.
Рене, конечно, для родных немного приукрасил свое пребывание у сибридов, – и кормили его, мол, так себе, и поколотили, да и вообще чуть жив остался, - так что сейчас на работу его никто не гнал, чтобы поправлял здоровье, и мальчишка отлеживался в своей комнате, страдая по Мельвен и пачкая бумагу стихами. Приходу Дени он обрадовался, поблагодарил еще раз за спасение, похвастался поэмой, но показывать ту наотрез отказался.
- Еще не готово, и я не хочу портить впечатление, - с умным видом заявил он на просьбу глянуть, что получается. – Я еще только до побега из тюрьмы дошел.
- Погоди, разве там был побег? – удивился Вильре.
- Ну... – немного смутился юный поэт. – На самом деле не было, но это же поэма! В любой поэме должны быть интересные повороты сюжета, чтобы читатель не скучал, так что я решил немного добавить романтики и приключений, и теперь главный герой, то есть я, отправится вместе с вами за прекрасной красавицей-туземкой.
- Вот как... – едва сдержал смешок Дени. – Тогда остается лишь пожелать тебе успехов. Когда будет готово?
- Творчество – процесс долгий и трудоемкий. Это не как у вас, магов, раз – и сплел заклинание! Тут надо думать головой... - он поспешно прикусил язык и покосился на лейтенанта. - В общем, через неделю допишу, если мать не будет гонять на кухню работать...
- А ты думал, еще неделю будешь дурака валять? – взвился Фритхоф. – Да сейчас! Разбежался!
Рене лишь развел руками перед Дени, мол, сам видишь, какие у меня тут тяжелые условия жизни, а еще про поэму спрашиваешь!
- Хорошо, я через неделю зайду, - не вытерпел и рассмеялся Вильре. – Не буду тебя больше отвлекать, давай поправляйся.
Он пожал Рене руку и вместе с Фритхофом вышел из комнаты.
- Лоботряс, – ворчал тот, пока спускались по лестнице обратно в общий зал. – Это все мать его балует, всю эту писанину поощряет. А мальчишка-то уже не маленький – пора бы и по полной помогать, и дела вести, и за себя постоять, чтобы все кто ни попадя в сараях не запирали, а не только свои писульки рисовать, - он махнул рукой.  – Эх...
Но стоило спуститься вниз, как Фритхов тут же прекратил свои причитания и замолчал, подозрительно осматриваясь. Дени не сразу уловил, что произошло, пока тоже не присмотрелся, а как присмотрелся, то причина стала очевидна – посетителей в трактире поубавилось чуть ли не вполовину, а с улицы через приоткрытую входную дверь и окну неслись громкие крики и ругань.
- Не утерпели все же, вот заразы, мать их через колено... – сыпля проклятиями, Фритхов быстрым шагом направился к выходу, чтобы узнать, что происходит.
Вильре поспешил за ним, чтобы помочь, если потребуется. Краем глаза он уже успел заметить, что место Риовена опустело, а значит, рыжий сибрид тоже не усидел спокойно и сейчас участвовал в уличной потасовке.

Отредактировано Дени Вильре (2019-10-17 08:28:14)

+2

6

Замечание про судьбу Риовена отчего-то позабавило. Сам он не видел в подобных совпадениях воли богов, но ньюлы, как он успел заметить, нередко придавали куда большее значение подобным случайностям. Пожав широким плечом, Рыжая Шкура небрежно кивнул, принимая ответ и довод лейтенанта, и озадаченно приподнял бровь, не отрываясь, впрочем, от выпивки. Зачем навещать мальчишку? Он же в порядке, Фритхоф ему сам это подтвердил недавно. Порыв Дени остался для сибрида за гранью понимания и он снова привычно отнес его к ньюловским странностям, вникать в кои не было надобности. Раз хочет проведать - ну пусть идет, спешить все равно некуда, телятина сама себя не съест, а вот остыть вполне может. Махнув рукой, мол, ступай, Риовен с насмешливой искрой в глазах проводил Вильре и Фритхофа до выхода из зала и собрался было снова наполнить кружку, как краем глаза уловил движение на подступах к столу.
- Ты еще что-то не понять? - негромко прорычал, не оборачиваясь на подошедшего краснорожего задиру, который, воспользовавшись исчезновением собеседника дикаря и хозяина заведения, решил продолжить выяснения отношений и теперь угрожающе нависал над столом, нетерпеливо поигрывая пальцами по рукояти длинного меча.
- Я хочу послушать твои доводы и отрезать твой грязный язык, если они мне не понравятся. А они мне не понравятся, - ньюл оперся о стол и дохнул на Риовена душным перегаром, отчего тот демонстративно скривился. - Чего кривишь морду?
- Ты вонять, боров, - пояснил сибрид, подняв на забияку взгляд и успев быстро оценить хватку на рукояти. - Я обещать Фритхоф не резать тебя здесь, твои потроха вонять весь трактир.
- Да что ты?! Да я тебя... - ньюл взревел и попытался схватить сибрида за грудки, на что тот живо отреагировал, перехватив его руку, но зачинщика осадил его же приятель.
- Ласло, не здесь же! Ты, рыжий, пошли, выйдем, - он наклонился ближе и ухмыльнулся. - Или дикари не только грязные ублюдки, но и законченные трусы?
- Тебя я убить после он, - процедил Риовен и поднялся с места, оттолкнув от себя обоих ньюлов и, цепляя на перевязь снятый ранее меч, под гогот приятелей решительно направился с ними к выходу. Колчан и лук остались дожидаться хозяина на краю стола.

За пределами трактира к Ласло и его приятелю присоединились еще двое и вся группа враз помрачнела, оттесняя сибрида в сторону темного проулка поодаль от широкого двора перед вывеской "Козы да вороны". Не теряя времени и не теша себя надеждой на мирное урегулирование, Риовен одним широким жестом извлек из ножен меч и длинный кинжал и развернулся, ощетинившись клинками по обе стороны и настороженно следя за противниками, не упуская ни одного из поля зрения, понимая, что против четверых у него нет никаких шансов и явно намереваясь продать свою жизнь подороже.
- Смотри-ка, эта рыжая обезьяна умеет махать палкой, - заржав, Ласло нарочито неспешно обнажил свой клинок и, воспользовавшись тем, что Риовен только отразил выпад справа, неожиданно резво для столь пьяного пошел в наступление.
Успев уйти от удара, Риовен принялся смещаться вбок, в сторону от нападающих, удерживая их мечом от неразумных действий и стараясь загородиться одним из них от остальных, чтобы перед ним постоянно был только один противник. Он намерено смещался в левую сторону от себя - и в правую сторону от них: рубить направо человеку-правше крайне неудобно. А вот налево - самое милое дело. Оставалось уповать, что среди них не окажется левши и во время смещения бить в меч наступающего Ласло, сбивая его направо относительно себя, смещаясь при этом в противоположную сторону.
После очередного отражения натиска и ухода от едва не зашедшего с боку одного из нападающих, Рыжая Шкура решил, что пора сменить тактика и пойти на прорыв. Отбив меч, он с поистине дикой решимостью танковым натиском смел Ласло с пути, остановив мечом его клинок и вгоняя острие кинжала ему под ребра, ударом плеча в грудь оттолкнув с пути следующего и в пылу битвы не сразу почувствовал, как по его не защищенному торсу скользнуло лезвие стали, опаляя, словно каленым железом. Рубаха и плотная куртка, частично принявшая на себя силу удара, быстро стали напитываться кровью.
Опытный Риовен, оценив ситуацию, с отчаянным ревом бросился на противников, одновременно нанося удары и вторгаясь между ними в расчете, что в попытке зарубить его они хоть частично зацепят друг друга. Новая резкая жгучая боль полоснула по боку, как плата за полный боли крик одного из соперников, нырнувшего вниз и сбившего его с ног.

Отредактировано Риовен Рыжая Шкура (2019-10-21 08:27:49)

+2

7

Шум драки и крики донеслись уже откуда-то из-за поворота, и Дени поспешил туда. Фритхоф махнул рукой и не пошел дальше дверей:
- Гуль их дери, не в моем заведении – и слава богам!
- Я гляну, - на ходу обернулся к нему Дени и поспешил дальше.
Драка между аборигенами и иларийцами ему не очень нравилось, и он точно знал, что кто бы ни был зачинщиком, обвинят все равно туземцев, а в данном случае, Шкуру, раз он тоже в это ввязался. Так что с дракой следовало завязать в самом ее начале, а то получается посидели, поболтали, выпили... Как бы ни так! Мордобой все хорошее времяпровождение сводил на нет.
Хотя... Дени знал, как быстро его остановить – немного напугать народ магией, и он разбежится по углам сам. Способ срабатывал стопроцентно...
Но не в этот раз.
Когда Вильре завернул за угол, в темный затхлый переулок, зажатый между серыми стенами домов и заборами, то все оказалось хуже, чем он представлял. На земле уже неподвижно лежал один из дебоширов, двое других остервенело бились с Риовеном.
- Разошлись, а то всех арестую! – рявкнул Дени, привлекая к себе внимание и сплетая заклинание.
Огнем он палить побоялся, слишком уже близко противники находились друг к другу, – так и Шкуру можно спалить вместе с ними! – так что попросту отправил в слишком ретивых ребят воздушный вихрь, врезавшийся, как таран, и разметавший всех сражавшихся в стороны. Двое нападавших, правда, тут же вскочили на ноги и дали деру – никто не хотел, чтобы его арестовали за драку. Раненый так и остался лежать на земле. Да и Шкура подниматься не спешил, хоть и пытался.
- Риовен? – Дени поспешил к нему. – Да я это, я, - по ходу тот его еще и узнал не сразу в полумраке переулка. – Ранен?
Вильре мог бы и не спрашивать – он попытался было помочь Шкуре подняться, но тут же вляпался в кровь – теплую, липкую и свежую.
- Стой, - Дени прислонил Риовена спиной к стене и откинул полу его куртки. Рубашка уже насквозь успела пропитаться кровью, но насколько серьезна рана, в темноте было не понять. – Мать твою, Шкура! Ну какого же хрена!
- Эй, лейтенант! – послышался голос Фритхова. Трактирщик все же не усидел на месте – тоже решил взглянуть, что происходит.
Дени обернулся. Фритхоф стоял у поворота и озирался по сторонам:
- Что-то серьезное?
- Риовен ранен, - ответил Дени. – Помоги мне... Давай его в «Козу» отведем.
- А этот?
- Кто?
- Который лежит...
Вильре  сплюнул с досады: из-за Риовена он и забыл, что один из нападавших не сбежал, а теперь выглядело странным, что тот еще и не шевелился. Только вот не хватало, чтобы помер!
- Подержи его, - позвал Дени Фритхофа на помощь и передал ему опеку над едва стоявшим на ногах Риовеном. Сам быстро подошел к распластанному на земле телу. – Э-эй?
Ответа не последовало. Вильре перевернул мужчину на спину, коснулся шеи, ища пульс, но все оказалось отвратительнее некуда – тот был мертв. И мало того, что мертв – это был Ласло. Слишком неусидчивый и ретивый идиот все же нашел свою смерть, только вот плохо было то, что в смерти этой был повинен Шкура.
- Что там? – беспокойно спросил Фритхоф.
- Труп там, - буркнул Дени. – Этот парень из патруля, я его знаю.
- Вот блядь, - ругнулся трактирщик. – И что делать будешь? Я ни причем, сам видишь.
- Давай его мне, - Вильре вернулся обратно к Риовену, обхватывая того одной рукой за плечи. – Фритхоф, скажешь, что ничего не видел, мол, пришел, а тут труп. Кто виноват, тоже не знаешь, тебе ведь не нужны лишние проблемы?
- Конечно, нет...
- А Шкуру перевязать надо...
- Так может в трактир?
- Там искать в первую очередь станут, - мотнул головой Дени. – Он военного прибил! Я его заберу...
- В тюрьму?
- Нет. Туда, где ему помогут, но лучше тебе не знать.
Большего Вильре не добавил: одной рукой держал раненого, второй поспешно открывал портал. Решение он принял спонтанно, и не был уверен в его правильности.
И еще думал, что Элис тоже не будет в восторге, когда они со Шкурой появятся прямо посреди ее кухни.

+2

8

Элис распрямилась, потерла ноющую поясницу и бросила тряпку в ведро с обломанным краем. Она только что закончила домывать пол на кухне и в комнате, гоняя тряпкой Тависа, забегавшего каждые пять минут. Мыть полы Элис ненавидела - но есть работа, которую никто, кроме нее не сделает. Грихильда могла бы, конечно, но не заставлять же бабку с тряпкой ползать.
- Выплесни, - она вручила ведро сыну и с довольным видом оглядела плоды рук своих: дощатый пол выскоблен, стол выстлан чистой скатертью, над очагом в котле пыхтит рагу. К приходу Дени только умыться и переплести волосы.
Ей нравилось, когда взгляд молодого лейтенанта теплел, останавливаясь на ней. Нравилась его явная радость от того, что он живет в тепле, чистоте и уюте, которого прежде практически не знал - разве что в раннем детстве. Нравилось чувствовать себя, Дени и Тависа - семьей. Нравилось думать, что это надолго - а может, и навсегда, если Спаситель будет к ним добр.
Парой минут спустя Элис пришла к выводу, что стоит начать получать удовольствие от жизни, пригревшись уютом собственного дома и высунув из улиточьего панциря беззащитное брюхо, - как Спаситель разом перестает быть добрым, Господи, прости за такие мысли...

Дени появился внезапно - как раз тогда, когда Элис расставляла тарелки. Возник из воздуха, заставив ее вскрикнуть от неожиданности и выронить звякнувшую об пол тарелку - и по одному только тревожному блеску его глаз она поняла, что спокойного вечера не будет.
- Дени! Что... - начала она, но осеклась. Он был не один - на его плече, поникнув буйной рыжей головой, висел крепкий парень. Одежда Дени и парня была в крови, и темные капли, срываясь, капали на только что вымытый чистый пол, оставляя неровные жуткие кляксы.
- Что случилось? Кто это? - Элис рванулась к ним обоим, замерла, не решаясь дотронуться. - Ты ранен? Куда?
Он был не ранен, но встревожен, и Элис, вовремя сообразив, закрыла дверь во двор, опустила засов, захлопнула ставни на окнах.
- Неси его сюда, - она с грохотом отодвинула от стены широкую скамью, на которой обычно спала Грихильда, и Дени опустил на нее незнакомца. Тот был рослым и крепким - но бледным от потери крови и полубессознательным.
Элис распутала завязки его куртки - пальцы ее дрожали от волнения. Задрала парню рубаху. Его живот, грудь и бок полосовали длинные, глубокие раны.
- Спаситель... - вырвалось у Элис. В третий раз за вечер. - Кто он такой? Что произошло?

Отредактировано Элис Арвин (2019-10-24 19:56:21)

+2

9

Налетевший вихрь отшвырнул прочь навалившегося противника и основательно сбил готовый поразить Риовена клинок, который вместо того, чтобы пронзить грудь дикаря лишь выбил из булыжников сноп искр. Сам сибрид припал к земле и тут же попытался подняться, стискивая в скользких от крови пальцах рукояти, но подскользнулся в луже собственной крови и с глухим стоном перекатился на спину, сквозь толстую кожу дублета ощущая тепло, что отдавали нагретые за день на солнце камни. И угрожающе выставил перед собой блестящий от чужой крови кинжал, едва в поле зрения попал силуэт. Знакомый голос и пояснение избавили его от еще одного убийства, а растекающаяся огнем по телу боль от попытавшейся поднять голову гордости, когда он позволил Вильре поднять себя на ноги и с облегчением прислонился к стене, чувствуя, как быстро напитываются кровью и тяжелеют его штаны. Отчего-то встревоженное лицо лейтенанта маячило перед глазами бледным пятном, то и дело расплывающимся, отчего и без того нечеткие черты сразу же терялись.
Вместо ответа Риовен сплюнул горькую густую слюну, не очень-то вникая в то, с кем переговаривается Дени, и воспользовался моментом, когда тот отошел, чтобы вернуть в ножны меч, пошатнувшись и едва не выронив при этом кинжал. В заступившем на вахту вместо ньюла-мага он узнал Фритхофа и, опершись о его плечо, принялся методично и размеренно обтирать окровавленный клинок о собственные быстро теряющие всякий вид штаны.
- Фритхоф, я лук на столе оставил, - прохрипел, подняв на брасгена потемневшие от расширившихся зрачков глаза. - Прибери. И о коне позаботься, - он наконец отчаялся начисто обтереть лезвие и дрогнувшей рукой и со второй попытки пристроил кинжал в перевязи. В голове на удивление быстро шумело и мир качался, норовя повернуться если не вверх ногами, то завалиться набок так уж точно. На вернувшегося Дени он взглянул с удивлением, не сразу сообразив, что тот замыслил.
- Что ты... - неловко попытался отстраниться, не желая показывать, насколько слаб на самом деле, но сил хватило лишь на то, чтобы оттолкнуться от стены и навалиться на мага, когда весь мир , сузившийся до вонючего переулка, не просто перевернулся, а исчез из-под ног. Сердце Риовена сжалось и ухнуло куда-то вниз, а в глотке защипало от подступившей тошноты.
И тут же в глаза брызнул свет, вынудивший зажмуриться до разноцветных искр. Под ногами снова была твердая поверхность, а воздух вокруг теплый, пахнущий хлебом и тушеным мясом. И острой пряной нотой свежей крови. Она обжигала кожу, пульсировала в ранах и упрямо сочилась сквозь пальцы прижатой к боку ладони. Женский голос выдернул из начавшей наваливаться темноты и Шкура разлепил плотно сжатые веки, с неприкрытым удивлением глядя на заметавшуюся по светлой кухне девушку.
- Мейстрес... - выдохнул хрипло на нивльфар, заваливаясь на широкую скамью и раздражаясь на себя за неконтролируемую слабость. Слабые попытки воспротивиться тому, чтобы она стягивала с него одежду, а вернее то, что от нее осталось, были пресечены на корню и раненый обреченно запрокинул голову назад, приложившись о скамью затылком. - Мейстрес, мне... просто нужно... немного отдохнуть... - рука, зажимавшая рану на боку, бессильно повисла, орошая пол новыми кровавыми пятнами.

+2

10

Как Дени и ожидал, Элис испугалась и переполошилась. Да и кто б не перепугался, когда у него посреди дома вдруг появляются посторонние люди?
- Я не ранен, - успокоил Вильре бросившуюся было к нему девушку. После телепорта его штормило, голова шла кругом. – Это не моя кровь. Его, - он кивнул на Риовена, выискивая взглядом, куда бы того пристроить. – Надо осмотреть, что с ним там, и... прости, что я так внезапно, но лучше, если соседи ничего не будут знать.
Элис его поняла – указала на скамью, и пока Дени укладывал на нее раненого, заперла двери и закрыла ставни. 
- Его зовут Риовен. Он сибрид. Его спровоцировали, и он убил человека, - торопливо объяснял Вильре, помогая Элис стянуть с раненого одежду, чтобы добраться до раны. – Я не мог бросить его на улице, но я не лекарь и не целитель. Мог бы попробовать остановить кровь... Но даже не знаю... телепорт отбирает хренову тучу сил.
Шкура что-то бормотал в бреду, но Дени его не слушал. Раны интересовали больше - один порез рассекал живот, второй шел сбоку. Они были хоть и глубокими, но не такими уж и опасными, внутренние органы не пострадали, насколько успел рассмотреть Вильре, – Риовен оказался настоящим везунчиком. Настораживала кровопотеря.
Элис побежала за чистой водой и бинтами, а Вильре приложил руку к ране, плетя заклинание. Сложно было создавать то, что он не особо умел. Вернее, умел лишь в теории – ни в каких боевых действиях пока что Дени участвовать не довелось, так что и лечить себя или других не приходилось. Он прокопался долго, - сначала с одной раной, потом с другой, - а когда Элис подоспела с бинтами, водой, иголками, нитками и какими-то снадобьями, в глазах Дени уже скакали цветные пятна.
Он мотнул головой, приходя в себя, и уступил место Элис:
- Чем тебе помочь?
Но помощь ей не понадобилась – без паники и страха она смыла кровь, обработала раны, и принялась их зашивать. Видимо, уже приходилось, но спрашивать откуда и почему пока было совсем не к месту, и Дени не спросил. Он лишь в самом начале помог приподнять голову Риовену, чтобы Элис залила ему в рот какой-то отвар – то ли обезболивающий, то ли снотворный, а затем просто отошел в сторону, чтобы не мешать, а заодно хоть руки отмыть – пропитался Вильре кровью уже насквозь, от запаха аж воротило.

Вода в тазу быстро окрасилась красным. Дени почувствовал на себе взгляд и поднял голову – Тавис, присев на ступеньках лестницы, внимательно за ним наблюдал. Из-за всей этой возни с Риовеном они с Элис абсолютно забыли о мальчишке, а он их не беспокоил, но подсматривал.
- Тавис, иди пока к себе, - строго приказал ему Дени. Строжил он редко, но сейчас решил, что любоваться на кровь и раны мальчишке совсем не стоит.
- А дядя выживет? – Тавис продолжал сидеть на лестнице.
- Выживет. Ему твоя мама поможет.
- А кого он убил?
Дени нахмурился. Значит, начало разговора Тавис тоже слышал.
- Одного дядьку, который на него напал, - ответил он.
- Злого?
- Обычного. Но глупого. Я тебе потом расскажу, хорошо?
Тавис подумал, но кивнул и поднялся. И все же остановился на еще один вопрос:
- А чего он такой рыжий, как соседский кот?
- Наверное... они родственники?
Тавис рассмеялся, но поймал гневный взгляд обернувшейся матери и, больше не задавая вопросов, побеждал наверх в свою комнату.

+2

11

Молодой человек был плох. Хуже, чем, вероятно, это казалось ему самому - когда он потерял сознание, Элис совсем растерялась.
Бинты! Воду! Зашить! Перевязать!.. что сперва?
- Дени, я швея, а не лекарь... - запротестовала она, понимая, насколько неуместно и бредово сейчас звучат эти слова. Да, человеческая плоть - это не лён и не шёлк. Но куда деваться, если пришлось?
Маг уже сосредоточился на ране, и Элис взяла себя в руки. Выдохнула. В конце концов, ей однажды приходилось зашивать ножевой порез у Гевина - просто крови сейчас больше, и рана глубже...
И сибрид вполне мог умереть в ее доме.
Хватит.
Элис заправила волосы за уши и взялась за дело.

Швы получились лучше, чем она думала - глаза боялись, но привычные к работе пальцы знай себе шили. Острая изогнутая игла, промытая в кипятке, раз за разом прокалывала кожу юноши, и Элис только радовалась тому, что тот до сих пор без сознания.
Она вздохнула, утерла со лба капельки пота, затянула последний узел и бросила иглу в таз. Промыла его раны наскоро сделанным отваром, перевязала, накрыла одеялом и оставила лежать на скамье. Дени шуганул любопытного Тависа, и Элис не стала его останавливать.
- Ты хочешь сохранить в тайне то, что он здесь? - она кивнула на лежащего в забытьи парня.  - У меня бывает куча народу. Заказчики, соседи, Хильда... да и Тависа распирает от любопытства. Кого он убил? И что будет, если его здесь найдут?
- Солдата имперской армии, - голос Дени звучал устало. Сам маг, потерявший много сил на телепортации и лечении раненого, ссутулившись, сидел у стола. - Тот сам напросился на это. Они бы убили его - он всего лишь защищался.
- Ты говорил об этом сибриде, - вспомнила Элис. Вильре и вправду совсем недавно отлучался по делам, связанным с похищением подданного империи, и вскользь упоминал о задиристом рыжеволосом парне, с которым свел знакомство. - И все-таки солдата... Ох, Дени.
Что она могла сказать? В отчаянной ситуации он вспомнил только ее, к которой мог обратиться за помощью - и тем самым поставил под сомнение ее репутацию, если в ее доме найдут раненого убийцу. Что делать, когда стража начнет искать его?
- Он не может оставаться здесь надолго, ты сам понимаешь, - Элис плеснула воды в кружку, жадно напилась, обдумывая дальнейшие действия. - И его надо будет перенести наверх, в твою комнату, когда кровотечение остановится. Ляжешь у меня. Я постараюсь отвадить посетителей в ближайшие несколько дней, но ты уж позаботься о том, чтобы твои коллеги не нагрянули сюда с обыском. И Дени...
Он поднял на нее глаза, и Элис проглотила отповедь, уже вертевшуюся у нее на языке. Они доверяли друг другу, и это доверие было слишком драгоценным, чтобы рушить его упреками.
- Я и Тавис... Мы с сыном оба зависим от твоего благоразумия, - сказала она наконец. Наполнила кружку слабым вином, поставила перед ним - маги пили вино, когда им нужно было восстановить силы.
И отправилась затирать кровь на свежевымытом полу кухни.

Она заметила, что молодой человек пришел в себя, лишь на следующее утро - когда меняла ему, перенесенному на кровать Дени, повязки. Поймала взгляд запавших светлых глаз. Отдернула руку, касавшуюся его горячего бока, но тут же, рассердившись на собственный испуг, сжала губы.
В конце концов, он всего лишь дикарь и преступник - чего здесь бояться, в самом-то деле?
- Лежи спокойно, - велела она, будто он собирался тот же час подрываться с кровати. - Я перевяжу твои раны. Хочешь пить?
Глиняная кружка с холодной водой была рядом, и Элис поднесла ее к сухим губам сибрида, придерживая, чтобы он мог нормально напиться. Его руки были, на ее взгляд, еще слишком слабы, чтобы удержать кружку, не расплескав.
- Я Элис, домохозяйка Дени, - представилась она, не зная, насколько хорошо он говорит на языке Веранской империи, и сама не уверенная в собственном знании нивльфара. Как и любой человек, живущий бок о бок с аборигенами, она знала несколько десятков самых ходовых слов и выражений, но этим ее запас и ограничивался - большего было просто не нужно. - Ты же Риовен, верно? Его друг?

Отредактировано Элис Арвин (2019-10-28 13:58:56)

+2

12

Азарт битвы, охвативший сибрида, ввергший его в яростное неистовство и позволявший не замечать боли и усталости, растворился в крови, довольно резво покидавшей его тело, а внезапное перемещение в пространстве и вовсе выбило из колеи и словно выжало остатки сил. Стены и потолок нещадно ходили ходуном, не желая останавливаться, хоть Риовен и отчетливо понимал, что он лежит на вполне твердой и устойчивой поверхности. От этой пляски перед глазами отчаянно мутило, а плотный душный запах крови, смешивавшийся с жарким мясным духом, лишь добавлял мучений и он закрыл глаза, чтобы избавиться хотя бы от вида норовящего сползти на него потолка. И не открывал, пока чьи-то руки, до этого скользившие, едва прикасаясь, над зияющими ухмылкой ранами не приподняли голову и сквозь ресницы он разглядел маячившую перед ним чашу с каким-то питьем, к которой припал в надежде смыть с языка тошнотворный солено-металлический привкус и запах. Нёбо тут же окутала горечь трав, в сложном букете которых он запоздало распознал пряные нотки маковой воды и оглушающий стук пульса в висках начал стихать, будто череп наполнялся плотным туманом, в котором глохли все звуки, а перед глазами медленно начали распускаться черные цветы, заполняя собой все свободное пространство.

Снотворное зелье сделало свое дело. Когда Риовен открыл глаза, комнату наполнял солнечный свет. Он с недоумением скользнул взглядом по дрожащему на стене солнечному лучу, по легким занавескам, колышущимся от легкого ветерка, и, ошарашенный, резко приподнялся на локтях, тут же скривившись от режущей болезненной вспышки в боку. Почти весь торс оказался перемотан чистой тканью, сам он лежал на неширокой кровати, а привычные ему шкуры заменяла чистая перина, в которой не избалованный излишним комфортом дикарь буквально утопал. Место явно было не просто не его поселением, а даже не комнатой в "Козе". Память живо подкинула ему воспоминания о последних событиях, последствия которых он имел удовольствие сейчас обозревать, и Шкура с резким выдохом снова упал на подушку, закрыв глаза и восстанавливая в памяти все по крупицам. И темный тесных переулок, и лязг мечей, и упругое сопротивление плоти, с неохотой принимающей сталь, и запах заливающей руки крови... В пылу схватки он почти никогда не замечал деталей, но они отчетливо проявлялись позже, когда ярость в крови угасала, оставляя усталость в ноющих мышцах или, как сейчас, медленно затухающую боль в потревоженных ранах.
В тишине тихо скрипнула дверь. Лежащий с закрытыми глазами Риовен не шевельнулся, как залегший в засаде волк, лишь из-под опущенных ресниц наблюдая за приблизившейся к кровати девушкой, в которой узнал ту, что встретила их с Дени и чья рука держала плошку с зельем, а после аккуратно смывала кровь. Не двигался и не давал знать о своем бодрствовании даже дыханием, лишь распахнул молча глаза, когда пропитавшаяся кровью и сукровицей ткань отрывалась от кожи, и более не таясь изучал явно перепуганное, но строгое лицо. Веранская речь окончательно расставила все детали по местам, хоть принять эту реальность Риовену было непросто: после убийства ньюла его выхаживают в ньюловском же доме...
Вода оказалась очень кстати. Правда, наученный опытом, сибрид сначала осторожно и незаметно потянул носом, пытаясь уловить посторонние запахи, но вода в кружке пахла... обычной водой. Свежей и чуть прохладной. На вкус тоже ничего постороннего не ощущалось, потому он с жадностью припал к ней, чувствуя, как прохлада освежает пересохшее горло и стекает по губам, путаясь в изрядно отросшей щетине и срываясь освежающими каплями на горячую кожу на груди. Пить полулежа, да еще из чужих рук было некомфортно. Отстранившись, Риовен приподнялся на локтях, подтянулся, принимая сидячее положение, и перехватил кружку, тут же осушив ее до капли и глядя на девушку поверх края.
- Хозяйка? - почему эта Элис назвалась хозяйкой лейтенанта, сибрид не очень понял и озадаченно нахмурился, возвращая ей пустую кружку. Наверное, сложности перевода - Вильре не казался ему зависимым слугой или рабом, как он слыхал, случалось в мире ньюлов. Да и сама она не походила на тех так называемых "благородных дам", которые боятся или считают ниже своего достоинства прикасаться к крови. - Риовен, -  он подтвердил и замешкался, взвешивая услышанное и обдумывая ответ. Они с Дени разделили вино и пищу, он спас его и нашел помощь. И пусть он один из ньюлов, но отныне сибрид обязан ему жизнью... - Да, мейстрес. Друг, - он опустил взгляд вниз, на исполосованный поперек живот и бок, зашитый аккуратными стежками, и приподнялся было, чтобы ей было сподручнее управляться с перевязкой, как легкое одеяло поползло вниз и Риовен, спав с лица, спешно натянул его обратно, быстрым взглядом окинув комнату в поисках своей исчезнувшей, пусть и заскорузлой от пропитавшей ее крови, одежды и оружия. - Где мой меч? И... кхм... - он снова потянул одеяло выше, напрочь мешая добраться до размотанной раны.

+2

13

Она недооценила его упорство. Или дурость. Дергаться, садиться и перенапрягаться, когда еще вчера собирался отправиться на тот свет - не лучшая затея.
С другой стороны, разве ей, слабой женщине, укладывать его - такого здоровенного?
Элис забрала у него пустую кружку, поставила на пол. Риовен настороженно провожал взглядом каждое ее движение и, похоже, не слишком понимал, что происходит, и как он здесь оказался. Зато про отсутствие оружия и одежды быстро сообразил.
- Твою одежду я замочила, она вся в крови и засохла, как камень. Постираю и верну, - она подавила непрошеную усмешку. - И не переживай. Все мужчины устроены одинаково, и дика... сибриды - не исключение. Ничего такого, что могло бы меня шокировать, я не видела...
Его смущение было бы почти забавным - бледные щеки вспыхнули двумя красными пятнами - если бы только накануне он не был ранен так тяжело.
- Дай, я посмотрю. Ляг. Обещаю, что не буду на тебя покушаться, - Элис надеялась шуткой слегка сбавить неловкость. Отогнула одеяло, ровно так, чтобы не смущать его окончательно, но добраться до ран. - Ну вот, снова все кровоточит. Спасителя ради, не ёрзай! Подымись только чуть-чуть...
Раны и вправду еще немного кровили, и Элис быстро, насколько могла, наложила свежие повязки. Шрамы останутся. Не единственные, впрочем: тело Риовена было телом человека, который лезет в бой охотно и с тем нелепым бесстрашием, которое доводит до беды. Дени был из таких же.
- Вот так, - она снова накрыла своего пациента одеялом и выпрямилась, сидя на кровати у него в ногах. - А меч твой Дени в сарае спрятал. От греха. Тебя искать будут, ты же знаешь?
Бездна! Ей бы немного больше знать сибридских слов, чтобы нормально с ним общаться. Элис чувствовала себя ребенком, который изо всех сил пытается донести до взрослых свою мысль, боясь потерпеть поражение и подбирая слова попроще.
- Мне Дени рассказал, что произошло, - она слегка схитрила, не говоря Риовену, что именно ей известно. Куда больше ее интересовало, что скажет об этом сам Риовен.

Отредактировано Элис Арвин (2019-10-29 13:02:28)

+2

14

Было неправильным и даже крайне предосудительным, что будучи нареченным мужем он находился обнаженным в одной комнате с чужой во всех смыслах женщиной. И ее явную, хоть и сдержанную улыбку при желании можно было расценить как угодно, от оскорбительной до снисходительной. Что, впрочем, тоже было бы весьма оскорбительным. Хотя ей следовало бы самой избегать подобной щекотливой и непристойной ситуации, но похоже Элис возможность запятнать свою репутацию мало волновала, что внесло еще один пунктик в список странностей ньюлов.
Упрямо поджав губы деликатно отводя глаза от наклонившейся к нему хозяйки Дени, - все-таки вопросов и неясностей набиралось многовато для одного едва начавшегося утра, -  Риовен послушно приподнялся, как было велено, исподтишка все равно придерживая край одеяла, чтобы оно во время всех манипуляций оставалось на месте. Вид крови и боль были делом привычным, но нельзя было не признать, что забота и аккуратные прикосновения были приятны и по-своему исцеляющими. Кажется, даже слишком приятны...
Он выдохнул с облегчением, когда треклятое одеяло наконец вернулось и неловкие моменты, случившиеся и грозившие, остались позади. Да и новость про меч обрадовала побольше, чем про одежду, которую он получит очевидно не скоро. Оружие не пропало, это главное. Правда, смущало, что его меч побывал в руках ньюла, но Риовен с усилием подавил суеверное волнение - Дени можно считать другом, он сам так сказал, а значит, дурного влияния на оружие он не оставит и не отберет его заговоренную на удачу и верность силу.
- Хорошо, - выдохнул хрипло и немного невпопад, тут же поправился, небрежно пожав широким плечом, расписанным плотной вязью рун и плетеного орнамента, в котором ясно читался звериный силуэт. - Зачем искать? Я защищать своя честь и честь мой народ. И не оскорбить хозяин дом, - из-под янтарно-рыжих упавших на лоб спутанных прядей на нее взглянули внимательные и спокойные голубые глаза. - Дени не видеть. Но он быть... - сибрид замешкался, пытаясь подобрать нужное слово, - быть хороший... время. Спасти мой жизнь. Я... держать долг, - легкий шорох и коротко скрипнувшая дверь заставили дикаря тотчас же напряженно подобраться, как сжавшаяся пружина, и он резко повернул голову в сторону звука, готовый мгновенно сорваться с места, как готовый к рывку большой хищный кот. И тут же расслабился, углядев пару любопытных детских глаз под копной темных кудрей. - Ола, ир, - машинально перешел на нивльфар, непринужденно и успокаивающе улыбнувшись притаившемуся мальчишке.

+2

15

Зато заметно напряглась Элис.
Подобралась, бросила настороженный взгляд на сына, и как-то сразу вспомнила, что лежавший в кровати Риовен - крупный, сильный, взрослый мужчина. Пусть и раненый. И к тому же ничуть не сожалеющий об убийстве, совершенном ради чести рода - слишком эфемерного понятия для самой Элис. Как-то сразу вспомнила и то, что дикари - не те, что пообвыклись в городах и стали почти своими, но те, что продолжали жить в своих лесах, не контактируя с имперцами, - совершенно другие законы считали обязательными к исполнению, и совершенно по иным поводам могли оскорбиться.
Дени не привел бы в ее дом кого-то, кто причинил бы им с Тависом вред. Но Дени здесь не было, и на мгновение она забеспокоилась за Тависа точно так же, как забеспокоилась бы, заинтересуйся он крупным хищным зверем, по недоразумению попавшим в комнату. Она не подозревала сибрида ни в едином злом умысле - пока не появился мальчишка.
- Тавис, - предостерегающе окликнула она сына, и в ее голосе прозвучали новые недоверчивые нотки.
Тавис их не расслышал. Он все утро крутился возле комнаты сибрида, сгорая от любопытства, а теперь, получив от него негласное одобрение, окончательно просиял. Заулыбался во весь рот и бесстрашно шагнул к кровати, во все глаза разглядывая Риовена.
- Привет! А что это значит? То, что ты сейчас сказал? - его переполняло вопросами, и он с трудом удерживал их в себе. - Ты такой рыжий! Дени сказал, что ты родственник соседскому Полосатке! А Май говорит, что вы умеете обращаться в животных - значит, ты правда можешь превратиться в кота? А что это у тебя на плече? - он потянулся рукой к расписному узору на коже Риовена, задыхаясь от восторга, но Элис удержала его руку.
Она взглянула на лицо Риовена - и ее напряженные плечи слегка расслабились: тот улыбался непосредственным мальчишкиным вопросам, не выказывая ни малейшего недовольства, хотя Тависов щебет на веранском понял, наверное, хорошо если с пятого на десятое.
- Это мой сын, Тавис, - пояснила она то, что, в общем-то, в пояснениях не нуждалось. - Тавис, ты помнишь, что...
- Вести себя тихо, и никому про него не говорить, - отмахнулся мальчонка, не сводя с сибрида светящихся глаз.
- И не отвлекать его разговорами. Он ранен и выздоравливает, - с нажимом произнесла Элис.
- Ты-то ведь с ним разговариваешь, и ничего!

Отредактировано Элис Арвин (2019-10-29 20:06:43)

+2

16

Хоть мальчишка и не уловил настороженности в голосе Элис, ее напряженные интонации не ускользнули от уха дикаря и уже по ним только с легкостью можно было понять опасения матери по отношению к своему дитя: даже прирученные и послушные Арда и Айгис раздраженно топорщили холки и скалили клыки, когда они с сестрой приближались к их волчатам, что говорить о женщине, которая, как известно, глаза выцарапает незнакомцу, если решит, что ребенку угрожает опасность? И то, что Риовен, как гость в ее доме, да еще и обязанный жизнью живущему в этот же доме Вильре, не мог бы даже помыслить о чем-то, что подвергло бы всех находящихся под его крышей опасности, навряд ли как-то могло повлиять на ее спокойствие. И чтобы не беспокоить и не пугать и без того заметно настороженную мать еще больше, он нарочито не шевелился, демонстрируя расслабленность, открытость и дружелюбие по отношению к вошедшему мальчишке в первую очередь.
Зато малец, в отличие от матери, никакого страха не выказывал, напротив, защебетал так звонко и скоро, что Шкура даже рот приоткрыл в попытке получше уловить быструю детскую речь и все равно бросил на Элис несколько смущенный и беспомощный взгляд - большая часть вопросов осталась для него понятна лишь в общих чертах. Дети что у сибридов, что у брасгенов и авелов, да и, как оказалось, у ньюлов - всегда дети, и Тавис мало отличался от Майлана, разве что был, кажется, чуть помладше его племянника. Тоже кудрявый, любопытный и разговорчивый.
- Ола это... привет, - Риовен с теплой улыбкой повторил мальчишеское приветствие, с нескрываемым интересом глядя на Тависа, и удивленно поднял рыжие брови. - Родственник поло...атке? - по недоумевающему взгляду, брошенному на Элис, нетрудно было догадаться, что дикарь в полном замешательстве, но легким кивком дал понять, что не против, если ребенок подойдет ближе, и осторожно поднял руку, чтобы неторопливо зачесать пятерней буйные огненные кудри, привлекшие его внимание. - Нет кот. Волк, - он с улыбкой снова шевельнул татуированным плечом, нимало не заботясь о том, насколько серьезно воспримут мать с сыном его слова. Если Элис посчитает, что он пошутил, тем лучше, а гневить Невля и врать ребенку Риовен не собирался. Широкая ладонь прижалась к перетянутой тканью груди, затем сибрид развернул руку ладонью вверх и продемонстрировал открытую мальчику и, заодно, его матери. - Риовен. Я нет причинять вред, мейстрес, - он понизил голос и перевел взгляд на хозяйку.

+2

17

- Ты еще побольше слушай, что он болтает, - смущенно отмахнулась Элис в ответ на искреннее недоумение сибрида. Тавис и людей, вполне говорящих на веранском диалекте, вводил в тупик, что уж говорить о человеке чужой культуры.
Тавис, ничуть не обидевшись, засмеялся, не сводя глаз с гостя.
Странный жест Риовена был понятен бы и без слов: открытая ладонь - дружелюбие, отсутствие спрятанного оружия. Элис почувствовала себя совсем неловко из-за своих мелькнувших на миг подозрений, но и сознаваться в них не хотела. Упрямо уставилась на одеяло, скрывавшее раненого, затем подняла взгляд на его лицо. Голубые глаза Риовена были внимательны и серьезны.
- Человек, которого ты убил, был сослуживцем Дени, - раздельно и тихо произнесла она. - Я знаю, он попытается... скрыть все произошедшее. Скрыть от своих. Но наши законы - это... - Элис беспомощно выдохнула, подбирая слова, - ...они не такие, как у вас. Даже если ты убил кого-то за честь, тебя будут судить, как преступника. А ты убил солдата. Воина. Это трибунал... военный суд. Если тебя отыщут, то не дадут вернуться к своим и не станут слушать твои объяснения. Хуже было бы только если б ты убил мага.
Она закусила губу и снова наполнила водой из стоявшего рядом кувшина глиняную чашку.
- Никто не может убить мага, - авторитетно заявил Тавис. - Я видел, как Дени разрушил бочку! Раз - и в щепки, он даже к ней не прикасался! Правда же?
- Разумеется, - отозвалась Элис, которой сравнение с Дени вовсе не пришлось по душе, и снова обратилась к Риовену. - Я к тому, что Дени сильно рискует. И тебе лучше лежать здесь тихо и не спускаться вниз. Я буду лечить и приносить еду, а потом мы придумаем, как вывести тебя из города.
- Горшок у тебя под кроватью, - вставил важную информацию Тавис, и Элис сердито уставилась на сына. Пауза стала совсем уж неловкой.
- Что значит "мейстрес"? - спросила, наконец Элис. Это явно был тот момент, когда лучше было сменить тему.

Отредактировано Элис Арвин (2019-10-30 13:17:57)

+2

18

Слово "трибунал" сибриду не говорило ровным счетом ничего. Зато пояснение про военный суд было понятнее. Законы ньюлов действительно разительно отличались от законов нивларов, однако Риовен упрямо хмурил бровь, категорически не понимая и не принимая доводов Элис. Да и на заявление Тависа отреагировал без комментариев, но весьма говорящим выражением на лице, которое выдало весь пласт его уверенности относительно заблуждений мальчишки: мрут маги, не хуже простых смертных мрут. Единственное, что он вполне осмысленно и безусловно принял, так это то, что Дени сильно рискует, спасая и скрывая его от своих. А вот перспектива проваляться в комнате тишком, да с неприкрытыми чреслами неизвестно сколько отнюдь не прельщала.
— Я вернуться Фритхов, брать конь и ехать Шепчущий лес, — выдав, как на духу, свой вариант развития событий и, воспользовавшись повисшей паузой, с любопытством заглянул под кровать, осторожно, чтобы не слишком тревожить свежие раны, свесившись вниз бедовой рыжей башкой. И озадаченно крякнул, с грохотом вытащив упомянутый Тависом горшок на свет божий.
- Мейстрес... это... глава дом, - обяснил сибрид, вертя в руках фарфоровую утварь, расписанную веселенькими ромашками. - Женщина, - пояснил, бросив на Элис взгляд и с непониманием на лице продемонстрировал свою подкроватную находку Тавису, ожидая от того пояснений. заливающийся смехом мальчишка затараторил так, что Риовен отчаялся хоть что-то понять, но зато мальца удалось отвлечь импровизированной игрой "отними горшок у дикаря".
- Я принять его вызов. Отказать - быть трус. Позор воин для...
- Для воина, - влез с поправкой Тавис, уже сосредоточенно изучавший завитки орнамента на запястье дикаря.
- Для воина, - исправился Шкура, неуловимым движением подхватив мальчишку поперек живота и без видимых усилий приподнял, вызвав восторженный визг и новый взрыв смеха. - Для сын вождь трус - табу. Понимаешь? Но я нет... - он снова столкнулся с проблемой поиска нужного слова и умолк в задумчивости, поставив Тависа обратно на пол и обведя рукой вокруг себя. - Нет... портить Дени... жизнь, - выдохнул, так и не найдя в своем запасе веранского аналога "репутации". - Где Дени? Мне надо быть назад Ивовый двор.

+2

19

- Конечно, надо, - не моргнув глазом, согласилась Элис, не пытаясь с ним спорить. - Так что ты вернешься к Фритхофу, заберешь своего коня и поедешь в Шепчущий лес.
Тавис удивленно взглянул на мать.
- Но не в таком виде, и не сейчас, - продолжила она, остановив на сибриде долгий, пристальный взгляд. - Сам подумай: выйдешь ты сейчас на улицу, да и свалишься через несколько шагов. Не спорь. Свалишься. Да голову твою рыжую уже наверняка по всем приметам объявили. Стражники не дураки: быстро сопоставят убитых и тебя - громадного рыжего детину в розыске. Так что попадешься еще до конца дня, и именно этим подставишь Дени сильнее всего. А так отлежишься несколько дней - и отправишься, куда захочешь. Есть у меня один план... - Элис взглянула на рыжие кудри Риовена и в глазах ее мелькнул хищный азартный блеск.
Она забрала из рук хихикающего Тависа горшок, решительно задвинула обратно под кровать.
- А кроме того, не думаешь же ты, что для тебя "быть трус" - это позор, а Дени спокойно позволит погибнуть человеку, которого называет своим другом? Или ты считаешь его трусом?
Это был, пожалуй, самый тяжелый аргумент из тех, что у нее имелись. Сибриду, насколько она успела его узнать, бесконечно важна была его честь - а значит, и честь других людей, которых он уважал. А Дени он, бесспорно, уважал.
- Дождись его, - Элис встала, собрала в груду окровавленные бинты и протянула руку Тавису, давая мальчишке понять, что мешать раненому больше не позволит. - Я доверяю Дени, хотя от него зависит моя репутация и моя спокойная жизнь. И моего сына тоже. Так что и ты можешь ему доверять. Лучше поспи. Попозже я принесу тебе поесть. Сейчас главная твоя задача - выздоравливать.

+2

20

Домой Дени вернулся к полудню. Заскочил ненадолго, узнать, как дела. Время на обед все равно полагалось, так какая кому разница, где он успеет перекусить?
А до этого он еще был у Фритхофа – разведывал, что там и как. За Риовеном к трактирщику уже наведывались, расспрашивали, но тот твердо стоял на том, что ничего не знает. По сути, так и было – в самой драке Фритхоф не участвовал, так что врать ему пришлось только в том пункте, что не видел, куда делся рыжий дикарь. Оружие Риовена было припрятано еще с вечера, а конь забран в стойло вместе с хозяйскими.
Повезло еще в том, что два приятеля Ласло тоже сбежали от греха подальше и пока что не показывались – быть причастными к драке и убийству и отвечать на допросах им не хотелось, а в трактире любой мог подтвердить, что задираться начали именно они. Да и имя Дени пока тоже не всплыло, хоть у него самого и было оправдание – заходил проведать Рене, ушел до драки. Семья Фритхофа могла его слова подтвердить.
В общем и целом, пока что получалось неплохо. Риовену стоило лишь выждать дни и потихоньку уехать из города, чтобы не светиться в Иларии, – со временем все забудется, дело закроют, а смерть невезучего Ласло спишут на обычную пьяную драку, какие в столице случались постоянно и редкостью не являлись.

- Дени! Дени! – радостно встретил его на пороге Тавис. – Твой Риовен проснулся. Он такой огромный, и такой сильный! И у него все тело в рисунках! Он говорит, что это волки. И он родственник волкам, а не Полосатке. А еще он не знает, как писать в горшок, и все хочет убежать, но мама не отдает ему штаны, – тараторил мальчишка, пока Вильре поднимался по лестнице.
- Ты ведь никому про нашего гостя не говорил? – перебил его болтовню Дени.
- Нет, я же обещал, а мужчины держат свое слово, - гордо выдал тот.
- Ну раз так, то я не зря в тебя верил, - Вильре не сдержал улыбку и потрепал Тависа по волосам, взлохматив и без того лохматые кудряшки.
Он осторожно приоткрыл дверь в комнату к Риовену, чтобы не будить того, если спит, но Шкура не спал. И Вильре прошел к нему, шикнув на Тависа, чтобы подождал, и притворил дверь за собой.
- Как себя чувствуешь? – он перешел на язык, понятный для Риовена (и Шкуре так легче, и Тавис, если рискнет подсушивать, ничего не поймет), пододвинул себе стул и уселся напротив. – Тавис говорит, что пытаешься сбежать... Так вот бежать не надо. Пережди. Тебя ищут, но ничего конкретного, кроме «рыжего дикаря», пока еще не знают. Фритхоф твои вещи спрятал, так что не волнуйся. Уйдешь через несколько дней, когда я буду уверен, что раны не откроются, а слухи про тебя в городе начнут сходить на нет... И не  подводи нас с Элис. Я снимаю у нее комнату, - пояснил Дени, - вот эту вот, в которой ты сейчас. Пока твое имя со мной не связывают, ты здесь в безопасности, но если объявятся дружки Ласло – того парня, которого ты убил, - и заявят, что в ваши разборки вмешался маг, боюсь, что придется тебя перепрятать. Но это еще не сейчас, не точно, так что и голову забивать подобным не будем.

+2

21

По вздернутому подбородку и сверкнувшему в зрачках горделивому блеску нетрудно было понять, что слова Элис ощутимо задели сибрида. Уж трусом-то он Дени не считал, как ей такое вообще в голову могло прийти? Но вступать в пустую перепалку с женщиной, по разумению и обычаям нивларов, было недостойно для воина, а небольшая пауза помогла остудить нрав и дать понять, что ее слова, как обоюдоострый клинок, были отражением его собственных, вернувшихся к нему с другой стороны. Да и усталость снова начинала накрывать с головой, так что он без возражений провожал мать с сыном взглядом до тех пор, пока за ними не закрылась дверь, после чего с неохотой опустил тяжелые веки. Всего на два-три удара сердца...
Он просыпался ненадолго, когда Элис принесла поднос с едой, вкуса которой он почти не прочувствовал из-за жажды и начинающегося жара. Опустошив почти полный кувшин, он снова провалился в тяжелый сон, из которого его выдернул далекий щебечущий мальчишеский голос. Тембр вторившего ему голоса Риовен распознал не сразу и расслабленно откинулся на подушку лишь когда дверь приоткрылась. Приподнявшись на локтях, он снова потянулся к наполненной водой кружке.
- Дикаря... - он фыркнул и вода брызнула по сторонам, заблестела росой на кончиках волос и щетине. - Порой ньюлы ведут себя так, что впору их самих называть дикарями. Я не стану тебя подводить, я уже сказал это твоей... хозяйке, только вот... - Шкура вернул на столик пустую кружку и с непониманием в глазах взглянул в сторону двери, после чего чуть наклонился к Дени. - Почему она сказала, что она твоя хозяйка? Как женщина может быть хозяйкой мужчине, такому воину, как ты? И еще... - он повел плечами и сжал угол одеяла. - Я не пытаюсь сбежать, я лишь хотел сказать, что буду осторожен и не стану подводить вас. Так что нет нужды держать меня без одежды.

+2

22

- Элис моя хозяйка? – Дени весело хмыкнул. Такой смысл фразы, который вложил в нее Риовен, ему в голову еще не приходил. – В какой-то мере, да. Она – хозяйка этого дома, то есть дом принадлежит ей. Я плачу за то, что живу в этой комнате, а еще она мне готовит и стирает. У нас принято называть женщин хозяйками, но не в смысле, что они владеют кем-то из жильцов дома, а в смысле, что ведут хозяйство в семье, - он попробовал объяснить так доходчиво, как мог. – То есть она «хозяйка» от «ведения хозяйства», а не о владения кем-то.
Вильре и сам посмотрел в сторону двери, куда глянул до этого Шкура. Послышалось ему или нет, что там раздались легкие шажки по ступеням? Или послышались, или Элис тоже решила составить компанию Тавису, и сейчас они вдвоем держаться, чтобы не начать хихикать над «хозяйкой Дени».
- Одежду твою Элис просто хотела постирать и починить, насколько это возможно. Отдаст попозже, - заверил Вильре, продолжая разговор. – Так что не слушай Тависа, он много чего может придумать. К тому же, сдается мне, что если бы уж кому-то и приспичило удрать, то отсутствие штанов его бы не остановило - сбежал бы и в простыне, сверкая голыми пятками.
Дени со смешком поднялся со стула и подошел к сундуку возле окна.
- Могу пока тебе предложить что-то свое, - он откинул крышку и несколько минут копался в вещах. Хмыкнув, обернулся к Шкуре смерив того еще раз взглядом и прикидывая, насколько треснут на том по швам его штаны и рубаха. – Что ж ты такой здоровый-то? - посетовал Вильре на веранском, взял рубаху со штанами, что хоть немного ему казались побольше, и вернулся обратно к кровати.
- Вот, - он положил одежду на стул рядом. – Пока то, что есть. Чтобы передвигаться по дому – тебе хватит, а на улицу выходить не стоит – соседи о тебе не знают. Здесь в доме только я, Элис, Тавис, и еще бывает бабка... – Дени перебрал в памяти все подходящие варианты, но имя так и не вспомнилось.
Вот ведь Хренгильда! Угораздило же ее родителей так назвать свою дочь!
- Все время ее имя забываю, - сознался Вильре. - Она помогает готовить и следит за Тависом, когда Элис занята. Про тебя не расскажет, хоть и выглядит с виду ходячим злом... В общем, думаю, ты с ней еще познакомишься.

+2

23

Пока Дени объяснял реальный статус Элис, Шкура цокнул языком в выражении досадного смущения: как это он так промахнулся? Хорошо, что вовремя умерил любопытство и не спросил сразу у Элис напрямую, вот бы она наверняка потешилась. А вот перспектива собственного побега голышом, замотанным в одну простыню, отнюдь не прельщала. Хотя, наверное, нависла бы над ним угроза оказаться в иларианских казематах, то Дени мог бы оказаться и прав.
- У нас мейстрес как... да, хозяйка дома. Глава дома. Хозяйства, - Шкура все еще вслух осмысливал свое первоначальное предположение и искренне пытался докопаться до той сути, в которую его неожиданно занесло и вывело в позабавившие лейтенанта лингвистические дебри, когда Вильре, покопавшись в сундуке, извлек из него одежду, чем вызвал на лице Риовена искреннюю улыбку облегчения.
- Я понял, выходить из дома не стану, - заверил он, тут же разворачивая просторную сорочку и, приподнявшись, просунул руки в рукава. Резаная рана на груди тут же противно заныла от его поспешности, а ткань предупреждающе натянулась в швах и он умерил прыть, уже с большей осторожностью и осмотрительностью просовывая в расшнурованный ворот голову. - Почему ты уверен, что не расскажет. Она немая? Я умею понимать их, - всклокоченная лохматая голова высунулась из ворота. Сорочка заметно тесно облепила плечи и перемотанную грудь дикаря и Риовен с максимальной осторожностью вдохнул, словно проверяя ее на прочность. Ткань проверку выдержала с риском, но с достоинством, а на большее Шкура пока не рассчитывал. - У меня брат немой, - пояснил зачем-то, лишь задним числом понимая, что навряд ли мычание имперского немого хоть немного будет похоже на звуки, издаваемые немым нивларом.
Незначительное, казалось бы, усилие спровоцировало новый прилив жара и на лбу сибрида выступила испарина. Подобное состояние не единожды раненому дикарю в новинку не было, сильный организм не раз справлялся с горячкой в крови, но на сей раз он был вдалеке от знакомых ему трав и спасительного леса. Без их подмоги его вынужденное пребывание в гостеприимном доме грозило затянуться. Откинувшись обратно на подушку, он поднял на Дени лихорадочно блестящие глаза:
- У Элис есть цветки черной бузины?

+2

24

- Чего у меня есть? - не поняла Элис, заходя в комнату с кувшином горячей воды и чистой тряпицей.
Последние несколько минут она тихонько стояла у дверей, но Дени и Риовен говорили на нивльфаре, и половина слов была ей незнакома. В конце концов, на правах мейстрес, она решила, что скрываться в собственном доме нет никакого смысла. Тем более, что это был так себе пример для Тависа, гревшего уши рядом с ней же.
- Ты еще не обедал, - заметила она, устремив на Дени суровый взгляд. Шутят тут о хозяйке для человеков - вот и пусть получают оба. - А тебе надо перевязать рану и поменьше двигаться, - второй кивок достался Риовену. - А тебе, Тавис, вспомнить бы, что куры не кормлены.
- Ну ма-ам... - привычно заныл мальчишка.
- Если нужны будут какие-нибудь травы или снадобья, Грихильда принесет, - продолжила Элис, поставив кувшин возле кровати Риовена. - У нее наверняка есть, и она хотела зайти после обеда. Кровоостанавливающие, сбивающие жар и... красящие.
Она поймала вопросительный взгляд Дени и вздернула брови:
- Что? А как ты собираешься вывести нашего друга из города, когда он поправится? Не сможешь же телепортировать его сразу в Шепчущий Лес!

Отредактировано Элис Арвин (2019-11-09 18:06:53)

+2

25

- Нет, бабка не немая и очень даже говорливая, - рассмеялся Вильре. – Она просто любит Элис и Тависа и не сделает того, что будет плохо для них. А значит, и о тебе она не расскажет никому.
Что бы Вильре ни думал о ворчливой Грихильде, а в своих словах все же был уверен: про гостя Элис бабка сдержится и промолчит – соседи не узнают. Разве что самого Шкуру еще попилит, но это уж у нее такой характер.
Дени смотрел, как Риовен взялся за рубашку, и начал подозревать, что, наверное, не подойдет, треснет по швам, и предложил он ее зря, но ткань и швы, на удивление, выдержали – рубаха, хоть и в обтяжку, но налезла. Ну хоть так! Потом Элис что-нибудь сошьет новое – материал достать для Дени проблемой не являлось.
- Ты бы не скакал так резво, - предупредил Вильре, пока сибрид одевался. – Тебя вчера вечером порезали, крови много потерял, а сегодня уже пытаешься вести себя как ни в чем не бывало! Суток не прошло... А про цветы... – он задумался, вспоминая. Какая-то травка точно в доме на чердаке сушилась, Дени видел ее, когда ползал наверх ремонтировать крышу, но вот какая точно, он не спросил, а сам в травах и вовсе не разбирался. – Я спрошу про цветы бузины у Элис, когда ее увижу, - пообещал он.
Но ждать долго не пришлось – дверь открылась, и Элис в сопровождении Тависа сама зашла в комнату.
— Чего у меня есть? – переспросила она.
- Цветки бузины, - ответил Вильре. – Черной...
— Ты еще не обедал, — заметила Элис в ответ.
- Успею, - отмахнулся Дени и поддержал Тависа. – А куры и так разжирели до уровня поросят! Еще немного и начнут хрюкать и искать трюфели.
Тавис захихикал, а Вильре пояснил для  Риовена на нивльфаре:
- Грихильда! Это как раз имя бабки. У бабки есть много трав, наверняка, и твоя бузина тоже, - а затем он перешел на веранский и уже спросил у Элис. – Давай-ка про краски и поподробнее. Что ты задумала? Хочешь перекрасить Риовена?
Самому Дени такая идея в голову пока что не приходила. Но, наверное, она была и не так плоха. Перекрасить, переодеть и заставить молчать (сам Шкура тут как раз про немых вспоминал!) - можно и из города позже в таком виде вывести. А телепорт... Дени бы мог скакнуть сразу за Иларию, но сил бы потратил много, да и городская стража его скачки наверняка бы отследила – все передвижения из города за его стены и обратно подлежали учету.

+2

26

- Ну да, - просто отозвалась Элис, бесцеремонно разглядывая Риовена, и в особенности - его рыжие волосы и отрастающую щетину. - Рыжего детину будут искать, но, скажем, на чернобородого и черноволосого моряка или строителя, который направляется в Тито, вряд ли обратят пристальное внимание. Особенно если он будет помалкивать...
- Покрасить Риовена! - в полном восторге запрыгал Тавис. - А можно и меня покрасить? Пожалуйста-пожалуйста! Я тоже хочу черные волосы!
Элис положила руку на кудрявый затылок сына и слегка придавила, одновременно и ласково ероша, и заставляя угомониться.
- Разумеется, если такая маскировка не пойдет вразрез с какими-нибудь очередными понятиями чести и гордости... впрочем, я бы предпочла быть живой, чем гордой, но мертвой.
Внизу хлопнула кухонная дверь, войти через которую могла только Грихильда, и Элис поспешно развернулась.
- Это Хильда. Я пойду вниз, поговорю с ней. Надо, в конце концов, подготовить старушку к тому, что у нас тут появился еще один постоялец, а то она во всех мужчинах, оказывающихся в моем доме, видит угрозу для моей чести. Все еще.
Элис фыркнула и выскользнула за дверь, плотно притворив ее за собой.

+1

27

И все-таки замашки у Элис были прям не только как у хозяйки дома, но и Дени она явно привычно понукала. Риовен с искренним интересом, густо замешанном на недоумении, наблюдал за женщиной, которая, будучи единственной среди троих мужчин, включая Тависа, умудрялась отдавать распоряжения таким уверенным и непререкаемым тоном, каким даже жена самого Коногана Лесоруба не позволяла себе разговаривать со своими сыновьями. Рыжая бровь изогнулась в озадаченной гримасе: повадки и нормы поведения ньюлов уж не в первый раз оставляют его в основательном недоумении, но он в этом доме гость и на правах гостя ему следует принимать порядки, здесь заведенные, да и блуждавшая по жилам слабость, отрицать которую было бессмысленно, не позволяла выступить со своим веским словом и видением. Дени, вон, не возражает и не похоже, чтобы был недоволен и нуждался в помощи и поддержке в деле указания женщине ее места в доме, пусть и в ее собственном, значит, так тому и быть. Но все равно это очень странно. Главное, чтоб вопрос с отваром от горячки решился. Грихильда так Грихильда. Наверное, травница местная.
Дальнейшая беседа Вильре с его хозяйкой, - Риовен уже не мог отделаться от этой отчаянно смешившей его мысли, - приобретала чрезвычайно любопытный для сибрида оборот, хоть он из-за слабости и жара, мутившего голову и клонившего в сон, не слишком споро переключался с расслабленного родного нивльфара на требующий внимания веранский. Он даже решил было, что в очередной раз не так понял. Перекрасить?! Он выдержал изучающий взгляд Элис и покосился на Дени, ища подсказки. Возможность появилась быстро, чем Шкура и воспользовался, едва за Элис закрылась дверь.
- Красить? - взгляд ярко голубых глаз в сочетании с разведенными в вопросительном жесте руками был весьма красноречив. - Преновы корни, я снова не так понял веранский или Элис говорила, что мне нужны черные волосы? - ранее Риовен никогда не задумывался насчет того, понравится ли богам то, что дарованный ими гордый огненный цвет будет трусливо скрыт под слоем краски, но теперь эта мысль ему не слишком нравилась.

+2

28

- Верно ты все понял, - кивнул Вильре, - она предложила тебя перекрасить в черный. Искать будут рыжего, а на черноволосого внимания не обратят, - пояснил он, широко улыбаясь. Наблюдать за искренним недоумением Риовена было довольно забавно. Да и на перекрашенного на него Вильре бы глянул! – Можно было бы наложить на тебя иллюзию и поменять внешность магией, но, во-первых, я не очень умею все это делать, а во-вторых, плетение увидит любой другой маг, в том числе и из охраны на воротах. Так что изменить тебе внешность обычными подручными средствами было бы намного проще и безопаснее... Только вот краску так просто будет не смыть, так что решать тебе, стоит это делать или нет. В любом случае все еще не сейчас  - сначала подлечись, а потом уже будем думать, как выбираться из города.
Дени поднялся со стула, вспомнив, что вообще-то на службе и пора бы уж возвращаться. А он и перекусить не успел... Обед – это же святое!
- Пойду я, а ты отдыхай, увидимся завтра утром, - Вильре попрощался с Риовеном и вышел из комнаты.

Но едва успел спуститься по лестнице, как до него долетел голос Грихильды:
- Да ты с ума сошла! Конечно, я против, но ты ведь моего мнения не спрашиваешь!
Дверь кухни распахнулась, и старуха с большой, наполненной жидкостью кружкой в руках стрелой вылетела из кухни, чуть не врезавшись в Дени.
- Добрый день, - поприветствовал тот, как ни в чем не бывало.
- Добрый, - Грихильда поджала тонкие губы, - только не очень. Дикаря в дом приволок! Это добро?
- Дикари тоже люди. Приодень прилично – и не отличить.
- Нет. Дикарь есть дикарь. Причем тут одежда? У них на любу написано, кто они.
- Что-то я на лбу у него сейчас ничего не рассмотрел, - Дени развел руками. Иногда его забавляло злить бабку.
Но на этот раз она не повелась:
- Дурак ты, Дени. Молодой и глупый. Дикари на то и дикари, что терпеть нас, нормальных людей, не могут. Если бы не сила нашей армии, то давно бы всех вырезали. И женщин, и детей – всех. Мирно жить они не умеют, в Храмы наши не ходют. Сидят в лесу как звери.
- Ну, спасибо, бабуля!
- На здоровье. Суп на столе. Все остыло, пока ты лясы точил.
Грихилда замолчала и потопала дальше – к лестнице, ведущей наверх.

Отредактировано Дени Вильре (2019-11-18 16:11:00)

+2

29

Прошел день. За ним второй. Рыжего сибрида не искали.
Риовен уверенно шел на поправку - молодой, здоровый организм, подкрепленный отварами Грихильды, мало-помалу справлялся с ранением. Старуха, приносившая дикарю травы, всякий раз подавала их с таким видом, будто в чашке был не целебный отвар, а яд, и бормотала себе под нос такие хитровыдуманные (и чаще всего собственноизобретенные) ругательства, что даже Элис не всегда понимала их смысл, не говоря уж о Риовене. Тем не менее, вопреки собственным словам, Грихильда искренне желала сибриду наискорейшего выздоровления, считая, что чем скорее Рыжая Шкура поправится и уберется из города, тем лучше для всех.
Элис полагала, что Грихильда втайне получает от перепалок с сибридом некое особенное удовольствие. Объектом для ее старческих ворчаний он был великолепным.
- Лежит да зыркает глазищами своими дикими, лежит да зыркает, - сердито бормотала бабка, спускаясь с утра по лестнице. - Еще огрызается, тьфу ж на него, окаянного, рыжего!..
- Да куда ж ему огрызаться, он половины не понимает, чего ты ворчишь, - усмехнулась Элис, отступая, чтобы пропустить ее.
- А то я не знаю, что огрызается? - возмутилась Грихильда. - Кыш, коза. Неча тебе там, в его комнате, делать.
Но Элис, разумеется, делала.
К Риовену все обитатели ее маленького дома, так или иначе, заглядывали. Дени заходил поболтать вечером, сама Элис заглядывала пару раз в день, когда приносила еду и задерживалась перекинуться словечком, если не было работы. Тавису рыжий и вовсе приглянулся, и мальчишка был только рад заскакивать к нему, притащить кусок пирога или сорванное яблоко и выучить какое-нибудь новое "дикарское" слово. Поначалу Элис хмурилась и пыталась пресечь эти попытки, но никакого явного вреда от них не было, и Риовен, казалось, был и сам не против общества Тависа.
На третий день Элис и сама сидела в комнате сибрида, раскрыв окно, чтобы впустить в комнату побольше света и воздуха. Грихильда ворчала, что такими заботами еще простудит "окаянного", но раненому без воздуха было плохо. К тому же со двора на втором этаже все равно ничего не разглядеть, а сама Элис, устроившаяся с шитьем поближе к свету, поглядывала во двор и заметила бы любого, кто подошел бы к дому.
- Так значит, у вас ребенок может называть отцом вовсе не того, от кого он был зачат? И на него не будут смотреть косо? Или я не так поняла?
Тема, вскользь затронутая в разговоре, была ей чрезвычайно интересна. До сих пор Элис не задумывалась о том, какие порядки в семье существуют у дикарей - ей и в голову не приходило, что они могут быть какими-то иными, нежели те, что были приняты в Империи.
Разница в языках мешала и ей, и Риовену все меньше. Элис научилась угадывать, когда сибрид не понимает какого-то выражения, и старалась подбирать наиболее простые слова. Аналогично поступал и сам рыжий, и Элис даже научилась нескольким новым интересным выражениям и словам.
С улицы, где грелись под теплым солнцем роющиеся во дворе куры, внезапно послышался быстрый стук башмаков Тависа. Элис выглянула в окно, чтобы увидеть взлохмаченного сына, опрометью несущегося к дому. Поймала его взгляд, устремленный на нее в окне, приложила палец к губам, чтобы не вздумал кричать о своей новости, и Тавис, вбежав через заднюю дверь, взлетел по лестнице, угодив к матери в руки.
- Солдаты идут! Не Денины... то есть, Денины, но без него! К нам сюда идут! Я слышал, как они говорили...

+2

30

Травы Грихильды оказались весьма действенными. С первого же раза, как язык опалила хорошо знакомая терпкая горечь с характерным привкусом, сибриду стало спокойнее за свое состояние: старуха знала свое дело. Все-таки есть области, в которых знания ньюлов и нивларов пересекались, несмотря на массу, казалось бы, непримиримых различий, и народная медицина была одной из них. Правда, в отличие от ведающих Ивового двора, Грихильда слишком много болтала не по делу. Поначалу слабого от горячки и потери крови Риовена эта старушечья черта не слишком заботила и ее ворчание занимало его не больше, чем голубиное воркование да куриный клекот за окном, но по мере того, как восстанавливались силы, внимание старуха привлекала все больше.
- Дьо’льх мар*, Грихильда-хенез**, - когда Рыжая Шкура поблагодарил ее впервые, она словно с цепи сорвалась, вывалив на него такой поток экспрессии, что сибрид ушам своим не поверил. Разумеется, ни слова не понял, но эмоциональный фон зашкаливал и дикарь даже язык прикусил, соображая, чего он не то сказал. В другой раз использовал веранский. Очевидно, что старуха не поняла его нивльфар и не то подумала. Но и слова благодарности на вполне знакомом ей языке бабка не приняла благосклонно, чем вогнала Шкуру в состояние полнейшего непонимания. Его сомнения разрешил Тавис, с которым Риовен ими и поделился. "Это просто Грихильда так заботится" - пояснил мальчишка, деловито скармливая ему очередной гостинец. В очередной раз смирившись с тем, что в каждой избушке свои погремушки, а бабка, хоть и своеобразно, но проявляет заботу и помогает прогнать лихорадку, Риовен примирился и со стариковским бурчанием. Благо, старуха в его комнате не задерживалась.

- Ты понять верно, - Риовен с удовольствием подставлял лицо и шею теплому ветру, гулявшему по комнате. Третий сутки вынужденного безделья и ограниченной подвижности начинали утомлять и он с утра уже порывался ходить, игнорируя болезненно ноющие раны, но его сиделки настойчиво загоняли обратно в постель, отмахиваясь от заверений сибрида в том, что силы его вернулись, а раны не кровоточат, значит, и лежать, как старику на смертном одре, ему нет необходимости. Но чем дальше, тем теснее казалась комната и тем сильнее манил простор. - Если я умереть до поры, как мой ребенок стать взрослый, он может звать отец мой отец или мой брат. Или если... - он осекся, заметив настороженность Элис и живо подобрался, когда в комнату влетел мальчишка. Из быстрой сбивчивой речи запыхавшегося Тависа уловить детали ему не удалось, но куда больше толку было от оценки интонации, спешки и явного испуга. И слова "солдаты". Инстинкты и выучка дикаря моментально взяли верх над послеболезненной слабостью и он, откинув одеяло, в мгновение ока скатился с кровати, на ходу натягивая сшитую Элис новую просторную сорочку и осторожно подступил к окну, оставаясь под прикрытием открытой створки и занавеси.
- Я успеть уходить через другой ход, - раненый и босой дикарь двигался по комнате на удивление быстро, легко и бесшумно. - Мне надо мой меч.
_________________________
* Большое спасибо.
**Хенез - вежливое обращение к старой женщине. Аналог "бабушки".

+1


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Настоящее » Основы прикладной доброты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC