Приветствуем в Забытых Землях, мире магии и древних чудовищ.

У нас есть страны, аристократы и спецслужбы, но мы нацелены в первую очередь на приключения, исследование нового континента и спасение всего мира от культа колдунов-оборотней. Играть высокую политику будем только если наберется достаточное количество инициативных заинтересованных игроков.

Более подробную информацию об игре вы получите, перейдя по одной из ссылок в нижнем меню.
Неисторичное фэнтези ● Реальные внешности ● 18+

Загадки Забытых Земель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Незавершенное » Эндшпиль за белых


Эндшпиль за белых

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Место и время: Аркола, двенадцатый день месяца леса 1277 года.
Участники: Давид Фернандо Арагонес, Кресенция Виери.

Однажды молодому магистру потребовался смельчак, умеющий решить деликатную проблему, и зачарованные шахматы.

[sign][/sign]

+3

2

Доска объявлений на рыночной площади Арколы не пестрела интересными предложениями. Парочка ленивых зевак терлась возле, то ли ожидая того, у кого получится удачно стащить кошель, то ли просто ненавязчиво выжидая чего-нибудь чуть более интересного, чем спор двух торговцев рыбой о том, чей сибас свежее и «еще минуту назад бороздил моря подле побережья». Мужчина выделялся на общем фоне рыночных торгашей, дородных матрон с корзинами, степенно совершающими покупки, оборванной шпаны и праздно шатающихся бездельников. Он был предельно собран, что легко угадывалось по несколько напряженной спине, за которой крепился меч, напрочь убивающий желание у кого бы то ни было связываться с его обладателем. Чуть прищурив глаза с вертикальными узкими зрачками – свидетелями яркого утреннего маерского солнца – он изучал записи на доске объявлений, отметая одно за другим. Он уже не был новичком, чтобы бросаться на каждое предложение о заработке, а потом тратить по несколько суток за одну никчемную монету, на которую и в приличном трактире не поешь вдоволь. Однако, одна запись все же привлекла внимание экзекутора. Он изучал ее дольше обычного, вчитываясь в слова, и несколько скептически всматриваясь в обещанную награду. Сумма была внушительной, и потому предложение выглядело еще выгоднее. Еще с полминуты посмотрев на объявление, и запомнив адрес, мужчина развернулся и двинулся прочь, в сторону «Трех гнедых», весьма неплохого трактира в пяти минутах ходьбы быстрым шагом от рыночной площади, где он давеча остановился в Арколе, и где оставил на постой коня.

Искомый дом располагался на возвышенности, возле самого морского берега, гладкие камни которого омывали теплые пенные волны. Солнечный свет заливал светлые стены особняка. С одной стороны он был похож на многие такие же в округе, но выделялся большей строгостью, четкостью линий, лишенный барочной безвкусицы, и в тоже время дающий издалека понять, что его владелец – достаточно богат, чтобы не пытаться приукрасить свои финансы золотистыми рюшами где ни попадя.

Но куда интереснее было то, что пока экзекутор неспеша позавтракал в трактире, пока не пытался загнать коня, чтобы побыстрее добраться к нужному месту, многие «коллеги по цеху», вероятно, бежали сюда со всех ног, спотыкаясь через шаг. Едва мужчина подошел к входной двери, как в него чуть ли не врезался незнакомец, ругаясь так, что даже у привыкших ко многому наемников, уши скручивались бы в трубочку. Арагонес поморщился, делая шаг в сторону, благодаря чему человек лишь задел его краем плеча. – Черт знает что о себе возомнили! Думают, если у них подвалы ломятся от империалов, можно так вести себя с честным людом? – вступать в диалог Давид не планировал, хотя незнакомец, видимо, решил, что он достаточно благодарный слушатель, а потому вцепился в ворот его рубахи, обдавая экзекутора смрадным дыханием, в котором легко угадывались нотки вчерашней дешевой попойки с терпким шлейфом больного желудка и кариозных полостей. – Ты вообще знаешь скольких тварей с порешил? – бешенно врашающиеся глаза буравили непроницаемо спокойное лицо Арагонеса, он лишь кратко покосился на меч, чтобы болтался на поясе разгневанного мужчины, прекрасно понимая, что таким и курицу-то не порешишь с первого раза, если только ты не любитель пилить тонкие кости. Не выдержав бессмысленного монолога, Давид просто отпихнул от себя приставучего незнакомца, за что получил уже в свой адрес порцию брани, правда мужчина ее особо не слушал, скрывшись за дверью, в спасительной тишине и прохладе особняка.

Ему воистину было интересно, отчего же за столько не пыльную работу, да еще и с высокой оплатой, не взялся никто из сонма тех, кто посетил этот дом солнечным утром. Впрочем, выяснить это он мог лишь узнав все из первых уст, и решив для себя, готов ли он взяться за работу. Потому, дождавшись приглашения, он переступил порог, оказавшись в средних размеров комнате на втором этаже особняка. В приоткрытые окна проникал легкий морской бриз с побережья, создавая необходимую прохладу, и заставляя втянуть ноздрями воздух с легкими вкрапления морской соли, столь знакомой и любимой каждому, кто вырос на маерском побережье.  – Я Давид из Пьелиды, - он спокойно посмотрел на молодую женщину, сидевшую в кресле, вполоборота к вошедшему. Откровенно говоря, экзекутор представлял себе, что будет иметь дело со средних лет мужчиной, а вовсе не с барышней, но сути это особо не меняло. – Вы успели отказать большому количеству моих коллег. Или они отказались сами? – он заинтересованно посмотрел прямо в глаза девушке.

+2

3

Кресенция Виери, молодой магистр ордена Тора Эбениа, прожила и повидала достаточно, чтобы не сомневаться: купить можно все. Успех, красота, счастье, любовь — у всего была цена (в конце концов, вечные ценности на то и ценности, чтобы иметь цену), измеряемая золотом. Золотом вообще много чего можно было измерить; людей, к примеру: есть у тебя золото — ты на коне, нет — считай, что и тебя нет, ты — ничтожество, и жизнь твоя ничтожная ничего не стоит: умрешь, никто и не заметит. Эталонная мера, как ни посмотри.
И магистр смотрела, заинтересованно и оценивающе, на того, кто купился на ее нехитрое объявление («нужен смельчак, умеющий решить деликатную проблему») и выставленную цену: двести золотых империалов. То был экзекутор, хотя в первые секунды его появления она чуть было не приняла его за мага, так сильно он эманировал. На мгновение ей показалось, что вибрирует не воздух в комнате, а сама комната.
— Из Пьелиды, — пальцы смазматически сжались на рукаве платья, голос дрогнул, — прямо как и я.
Кресенция отвернулась к окну и несколько секунд просидела в молчании, только пальцы нервно теребили золото вышивки на рукаве. Потом встала и пошла. И пока она шла к экзекутору, весеннее маерское солнце, доставая через распахнутые ставни, гладило ее по волосам, играло в зеленых гранатах ее ожерелья, и на легком шелке расшитого золотом платья, и на ее коже с медным загаром, заставляя светиться и искриться весь ее облик.
Кресенция точно знала, какой эффект производит: рассчитанный.
Она остановилась ровно на таком расстоянии, чтобы ей не пришлось смотреть на Давида из Пьелиды сверху вниз, глядя ему в глаза.
— Твои коллеги ко мне не приходили, — спокойно возразила магистр, — а те, кто приходил, ну… — она опустила очи долу и тихонько рассмеялась, совсем по-девичьи, но после вскинула взгляд и смотрела уже испытующе.
Над теми, кто приходил до него, можно было лишь посмеяться, ни на что другое они не годились, но он… Он пробудил в магистре профессиональное любопытство, она бы много, намного больше предложенных в объявлении двухсот золотых, дала за возможность его изучить. И сейчас у нее была возможность начать изучение, причем совершенно бесплатно. Это ли не удача?
— Мне говорили, раньше экзекуторы брали заказы только на чудовищ, а сейчас они берутся за любую работу, как любые другие наемники. — Что поделать, с каждым годом человеческие ценности стоили все меньше, как и человеческие жизни.
Уголки темных губ дрогнули в намеке на улыбку.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня украл. Возьмешься?

+2

4

Давид прямо смотрел на молодую женщину, также явно не спешащую оглашать суть поданного ею объявления. То, что она тоже была из Маеры, или даже из одного с ним городка, что и вовсе удивительно, не будило в экзекуторе каких-либо ностальгических чувств. Он и сам уже не помнил, когда в последний раз был в Пьелиде. И не был нисколько уверен в том, что хотел бы оказаться там снова. Слишком много времени прошло с того момента, как из родного дома он уехал в орден, и более к тому самому дому и не возвращался. Возможно, не имел желания видеть то, что стало с родительским домом. Возможно… просто экзекуция и последующее длительное обучение сумели отсечь ту часть жизни, что он провел дома, сделав ее какой-то чужой, будто бы одной из тех историй, что любят рассказывать за очередной кружкой хмельного в окрестной таверне.

- Я видел тех, кто приходил, - Арагонес кивнул, вовсе при этом не собираясь ударяться в долгие и пространные рассуждения о никчемности тех, кто позарился на большую оплату, а потому с раннего утра, когда еще вчерашнее пойло из крови не выветрилось, обивал пороги этого особняка, надеясь, что именно ему выпадет счастливый случай. Более того, и в этом мужчина был уверен на все сто процентов, подавляющее большинство рассчитывало на хоть какой-то задаток, и при получении оного их след бы простыл. У тех, кто был совсем глуп, тянулся бы этот след до ближайшего трактира или борделя (очередность заведений или их совмещение не так важны), для тех же, у кого в черепной коробке оставалось хоть что-то, способное думать, этот след тянулся бы, как минимум, до соседнего города или села. Ладно, хотя бы до предместий Арколы, на худой конец.

- Что раньше, что сейчас, - Давид не отводил взгляд, продолжая говорить размеренно и спокойно, - Каждый из нас берется за ту работу, которая согласуется с его совестью, - и даже в самые голодные и тяжелые времена, Арагонес предпочитал проделать путь в пару дней по разбитому тракту, утопая в дождях, грязи и холодных ветрах, впроголодь, но добраться до нужного селения, чтобы взять работу там, отправиться в леса ночью, и приволочь им тушу или голову чудища, получив за это несколько монет, нежели идти совершенно противоестественным для себя путем, нанимаясь в чью-либо охрану, или же практикуя кражи, грабежи и убийства.

- Вы же чародейка. Почему для Вас это проблема? – не хочется наследить. Или же владелец вещи будет магом посильнее ее. Вопрос и правда был интересный. Давид чуть нахмурился, то ли от яркого солнечного света, то ли от собственных размышлений. – Ну или почему просто не выкупите? Эта вещь стоит дороже двухсот империалов?

+3

5

Магистр вздохнула и подняла взгляд к потолку.
«Их что совсем манерам не учат?»
— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила она, не глядя на экзекутора. — Поверишь, если просто скажу, что причины для этого есть, но все, что я делаю, я делаю во благо жителей Арколы? — Теперь она смотрела густо обведенными черным глазами в светлые с кошачьим узким зрачком глаза экзекутора, вопросительно изогнув бровь. Покачала головой, отвечая вместо него:
— Нет, не поверишь.
Не говоря больше ни слова, Кресенция развернулась и пошла к круглому укрытому скатертью из каратского кружева столу, что стоял позади ее кресла. Блюда с фруктами и выпечкой соседствовали на нем с початой бутылкой вина. Энца налила вино в стоящую на блюдце чашку и, взяв блюдце с чашкой в руки, повернулась обратно к Давиду.
У нее не было особых причин скрытничать — она все равно собиралась стереть наемнику память после того, как он выполнит свою задачу, но даже в таких условиях решиться поделиться информацией было непросто — годы в ордене приучили Кресенцию беречь свои тайны.
— В Арколе время от времени проводятся тайные аукционы. Последний прошел вчера. Ты даже представить себе не можешь, что там продавалось: драгоценности королей, оружие богов, может быть, последние реликты на планете, не говоря уже об обычных произведения искусства. Цены были соответствующие. Один герцог заплатил двенадцать тысяч империалов за рог единорога, я почти уверена, что он поручит своему зельевару, сварить из него зелье потенции. — Магистр усмехнулась презрительно и зло. — Другой купил своей подружке заколку, которой якобы закололи Аулуса Мелиана, и хотя последнего императора Золотой Инквиты убили обычным кинжалом, заколка ушла с молотка за баснословную сумму в четыре с половиной тысячи империалов. Посчитай, сколько это в солидах. — В паузах между словами она подносила к губам чашку и отпивала из нее глоток, после чего чашка со звоном возвращалась на блюдце, а Энца продолжала рассказывать.
— Я шла на аукцион, не чтобы что-то купить.
Сложно что-либо купить там, где цены исчисляются тысячами, когда твой месячный доход не дотягивает и до сотни, но об этом Энца благоразумно умолчала.
— Но один лот привлек мое внимание. — Она сделала паузу, весьма театрально. — Шахматный набор с самыми обычными шахматами, фигуры из верблюжьей кости, почти новые — совсем не раритет, но их я уже видела. Их зачаровали захиды, колдуны-аскеты из южных земель, земель Вечной Пустыни. И эти чары… им здесь не место, они опасны, для всех. А из-за того, в чьих руках оказались, опасны вдвойне. — В какой-то момент руки ее начали трястись, отчего чашка без конца тренькала о блюдце. Энца отставила треклятый набор и вновь повернулась к своему собеседнику. Она уже не улыбалась, а взгляд, до того спокойный и даже прямодушный, омрачился тенью настоящего беспокойства.
— Будь у Маеры собственная Инспектория, я бы не переживала, но у Маеры есть только «Белая Башня». — Вообще-то башня была костяной, но Давиду знать об этом не требовалось. — Набор купил Уинн Воган, служитель ордена Энвис. С его жестокостью и жадностью могут сравниться только его магические умения. Увы, Давид, он сильный маг, а у меня связаны руки. Я не могу ничего ему сделать, не рискуя развязать новую войну орденов, и по этой же причине не могу поручить дело нашим экзекуторам. Мне нужен кто-то вроде тебя, кто-то, — Энца взяла очередную недолгую паузу. Она любила театральные жесты, но иногда перебарщивала с ними, — кому я могу довериться и доверить судьбу города.
Энца подошла к экзекутору почти вплотную, с трудом сдерживая волнение.
— А теперь я спрошу еще раз, Давид из Пьелиды. Возьмешься?

+2

6

Конечно же он не поверит. И отрадно видеть, что чародейка это тоже понимала. Мужчина мог далеко не все знать о магии, о взаимоотношениях этих самых магов между собой, да и никогда не горел желанием вникать, если говорить откровенно. Но одно и знал, и понимал совершенно точно – причины есть для всего и всегда. И не зная их суть, можно наворотить такого, что потом не разгребешь, как ни пытайся.
- И теперь ты готова отдать двести империалов на благо жителей Маеры? – Арагонес вопросительно посмотрел на женщину, умолчав лишь о том, что это выглядит несколько странно, учитывая то, что если нет средств на честное приобретение, то откуда бы им взяться, чтобы их просто спускать на воздух. Ну, практически. – Я не верю в альтруизм, чародейка, - Давид чуть улыбнулся, но и правда не верил, ни среди людей, ни, тем более, среди магов. Если бы на том аукционе, о котором рассказывала женщина, был бы самый ценный лот, на который золота не хватило бы никому из присутствующих, да и в принципе живущих на земле, этим лотом был бы именно альтруизм. И в своих умозаключениях Арагонес был уверен как ни в чем другом.
- И что же ты собираешься делать с такой опасной вещью? – снова вопрос, пусть Давид и понимал, что вполне может и не получить ответа. И, более того, в принципе, готов взяться за эту работу.


Дом магистра ордена Энвис разительно отличался от окружающих его построек. Богатством, конечно же. Тем самым, что граничит с безвкусицей. Впрочем, Давид был здесь не ради искусствоведческого очерка. А совершенно по иной причине. От Виери он получил необходимые инструкции, и даже некоторые вещи, призванные ему помочь в… краже. Ладно, экзекутор предпочитал это так называть. К тому же он рассчитывал, что так как умеет видеть плетения, и чувствовать магию, может быть не также чутко, как настоящие маги, но все же, а значит сможет хотя бы приблизительно понять, не солгала ли ему чародейка, говоря об опасности, таящейся в тех самых шахматах.
Заранее позаботившись о том, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, благо такое заклинание было в арсенале Давида, он вошел на придомовую территорию, и стоит заметить, вид на море отсюда открывался просто потрясающий. Но задерживаться не стоило, тем более до сих пор мужчина не встретил ни одного стражника, или кого бы то ни было еще, кто призван был бы охранять имение магистра. И это настораживало. Однако все на свои места расставила картина, открывшаяся экзекутору, когда он приблизился ко входу в дом. Четверо стражей были на месте, с тем лишь нюансом, что были они заключены в ледяные глыбы, настолько прочные, видимо, что даже не пытались таять в жаркую маерскую погоду. Немного порассматривав сие чудо, Арагонес понял, что кто-то изощренно постарался, чтобы деактивировать здесь охрану. И сам мужчина не пожелал бы сейчас с этим кем-то встречаться.

Пройдя длинными коридорами, и напоминая себе о том, что голыми руками тут вообще лучше ни к чему не прикасаться, попутно натягивая на руки специальные перчатки, которые также передала ему чародейка Виери, экзекутор наконец-то добрался до хранилища. Не заметить искомые шахматы он просто не мог. Как и увидеть магию в них, а точнее, в черных фигурах. Всех, кроме одной. Но разбираться в таких нюансах в задание экзекутора уж точно не входило. Одно он мог сказать, эта магия ему категорически не нравилась. А потому он, следуя полученным указаниям, забрал шахматы, завернув их в подготовленный заранее кусок холщовой ткани, и быстро двинулся к выходу.
Уже видя в конце коридора выход, Давид резко остановился, прислушиваясь. Нет, людей здесь не было. Но было что-то другое. И это другое, будто бы услышав мысли мужчины, явило себя, перегородив весь коридор, как и возможность выбраться самым быстрым и удобным способом. Плавным движением экзекутор потянулся к мечу, извлекая тот из ножен позади спины. Он не впервые сталкивался с василисками, но с тварью, которую явно накачали магией – впервые. И хотелось бы верить, что больше и не придется, только не по причине, что этот дом Давид вообще не покинет никогда.

О скорости реакции, о ловкости и силе экзекуторов слагают легенды, столь любимые маленькими детьми. И зачастую они правдивы, потому убить василиска – дело практически плевое. Вот только с этим все складывалось иначе. Зверь нападал, особенно рьяно, к тому же умудрялся то и дело отражать удары Арагонеса, а на мелкие повреждения, которые все же удалось ему нанести, казалось бы, и не реагировал вовсе. Получив несколько ощутимых ударов от противника, экзекутор всерьез задумался о том, что было бы неплохо найти другой выход, а не пытаться добить тварь, тем более до такого конца было явно далековато.

Лучшим выходом оказалось окно, которое на счастье было открыто, и из которого мужчина выпрыгнул на улицу, за секунду перед этим получив ощутимый удар куда-то в область ребер, от которого стало больно дышать, а во рту появился противный металлический привкус. Но на это не было времени обращать внимание, опрокинув в рот пузырек с зельем, из того арсенала, что передала ему чародейка, дабы максимально ускориться. На удивление, василиск решил добычу не преследовать, а стражи все также пребывали заключенными в глыбы льда, нисколько не подтаявшего за прошедшее время.


- Готово, - Арагонес предпочел не здороваться, и вообще особо не напрягать себя правилами приличия. Нещадно болели ребра, хотя терпеть боль мужчина все же мог. Искомые шахматы были в его руках, и он пристально смотрел на Кресенцию Виери. – Двести империалов. Я отдаю тебе твои шахматы, чародейка, и мы расходимся.

+1


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Незавершенное » Эндшпиль за белых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC