Приветствуем в Забытых Землях, мире магии и древних чудовищ.

У нас есть страны, аристократы и спецслужбы, но мы нацелены в первую очередь на приключения, исследование нового континента и спасение всего мира от культа колдунов-оборотней. Играть высокую политику будем только если наберется достаточное количество инициативных заинтересованных игроков.

Более подробную информацию об игре вы получите, перейдя по одной из ссылок в нижнем меню.
Неисторичное фэнтези ● Реальные внешности ● 18+

Загадки Забытых Земель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Настоящее » Любовь и кровь [квест]


Любовь и кровь [квест]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

https://forumstatic.ru/files/0018/49/e4/33814.png

Место и время: Ивовый двор (земли сибридов), двенадцатый день месяца. Около десяти часов дня.
Участники: Дени Вильре, Риовен Рыжая Шкура.

В Ивовом дворе пропала девушка — Мельвен Златовласка. лучилось это на следующий день после большого праздника Нивльтан, когда Мельвен пошла в лес за цветами. На празднике, на который аборигены пригласили и колонистов, за девушкой ухаживал молодой поэт из Иларии по имени Рене. Именно его сибриды подозревают в похищении девушки, так как на поляне, откуда ее, судя по всему, забрали, нашли ее корзину для цветов и бумажную фигурку с рисунком поляны внутри. Похожие фигурки поэт складывал и дарил ребятне во время праздничного вечера.
Рене под стражей в племени сибридов уже одиннадцать дней. Сибриды согласись не судить его, пока из Иларии не пришлют защитника (все это время юноша настаивал на собственной невиновности), и вот, наконец, из Иларии прислали боевого мага в сопровождении двух солдат. Ему поручено разобраться в произошедшем, найти истинного виновника похищения и, если получится, спасти девушку.
У Мельвен был еще один поклонник — охотник по имени Сьёк, изгнанный из племени еще прошлой осенью за жестокое нападение на соплеменника. Возможно, нападение — его рук дело?

Очередность: Риовен Рыжая Шкура до 02.12

+8

2

- В такую глушь из-за какого-то пустозвона! – Бернар сплюнул в придорожную пыль, не слезая с лошади, и прищурился, высматривая меж деревьев поселение сибридов.
- Папаша его, видимо, хорошо платит, - ответил Стэн, - иначе хрен бы  кто шевельнулся вытаскивать сопляка из дерьма.
- И долго еще искать этих туземцев?
- Да уже на месте должны быть... где-то здесь.
Солдаты болтали, Дени в их разговоры не встревал – думал о своем. Задача вытаскивать из плена какого-то мальчишку его не очень вдохновляла: одно дело, когда ты бьешь монстра или ловишь врага – тут все ясно и понятно, а когда надо выгораживать перед местными возможного убийцу их девчонки, все приобретает абсолютно другой оборот – сибриды чужому вмешательству вряд ли обрадуются.
На вопрос Дени, почему именно ему выпало такое счастье тащиться в лес, Ребер лишь пожал плечами:
- Потому что заняты все! А у тебя язык хорошо подвешен – вот иди и уболтай их! И лучше если ты этого доморощенного поэта поскорее приволочешь сюда: не виновен – хорошо, виновен – нечего местным дикарям наших людей по елкам развешивать! – повесим сами.
Вот и пришлось Вильре в сопровождении пары солдат ехать в Ивовый двор, спасать какого-то непутевого мальчишку. Знал про него Дени не так уж и много: звали парня Рене, поговаривали, что мухи не обидит и больше увлечен искусством, чем девицами. Но кто ж поручился бы, что именно так все и обстояло на самом деле? Один из рыбаков неделю назад заявил, что в его жене сидит демон, и скинул ее с причала на глазах у всего порта, а до этого тоже клялся, что любит, и руки не распускал. Так что Дени решил не делать заранее скоропалительных выводов, а сначала глянуть самому, что произошло, и с Рене поболтать.
- Добрались, - отвлек от размышлений Стен.
Впереди тянулся деревянный частокол ограды, из-за которого выглядывали крыши домов. В поселениях сибридов Вильре бывал лишь несколько раз по службе, да и язык туземцев знал не то чтобы очень уж хорошо – учить учил старательно целых полгода, но иногда и сам мог что-то подзабыть или перепутать и немного побаивался выглядеть как Лаан с его «орехами» (при встрече с мальчишкой-аборигеном кое-какие перевранные тем слова Дени не сразу разгадал). Оставалось положиться на удачу и собственную сообразительность.
Подъехав ближе, Вильре и его спутники спешились. Их заметили – окликнули, поспешили навстречу.
- Чет не выглядят они дружелюбными... – проворчал Бернар, потянувшись к мечу.
- Руку убери, идиот, - прошипел сквозь зубы Дени, остановившись и ожидая, когда местные подойдут сами. - И не дергайся. Пока в тебя стрелу из-за забора не пустили, - и добавил уже громче, обращаясь к приблизившимся сибридам. - Лейтенант Дени Вильре, мы к вам из города насчет мальчишки, которого обвиняют в убийстве.
Он улыбнулся и приподнял руки вверх, - мол, без оружия, - стараясь выглядеть дружелюбно и безопасно. На самом деле расслабляться и не собирался, зорко следя за встречающей стороной и держа наготове защитное заклинание. А то демон их, дикарей, знает!

Отредактировано Дени Вильре (2019-09-10 20:25:31)

+11

3

Не успевшая еще нагреться за утро вода приятно освежила разгоряченное лицо и осела на огненных кудрях сверкающими на солнце каплями. Риовен фыркнул и повел широкими плечами, отбрасывая мягкую тряпицу, когда крики снаружи привлекли его внимание и в дом сразу заглянул один из мальчишек, пританцовывая на месте от нетерпения:
- Рио, Рио, там ньюлы*, за Двором, - мальчишка махнул рукой в куда-то в сторону.
- Ньюлы, говоришь? - Рыжая Шкура вышел из дома и встретился взглядом с направившимся к воротам отцом. - Я их встречу, отец.
Коноган Лесоруб согласно кивнул:
- Это, наверное, к пленнику. Будь терпелив и внимателен.
Легко сказать, терпелив. Риовен бросил быстрый взгляд в сторону окраины, где в остроге был заперт парнишка из Иларии, и молча направился за вышедшими навстречу чужакам охотниками, на ходу застегивая перевязь с ножнами. Уже на подходе к спешившимся приезжим ухмылка слегка коснулась губ сибрида: этот маг что-то зачастил в Шепчущий лес. "Повадился..."
- Мир вам и вашему дому, айлэ*, - Рыжий едва заметно формально склонил кудрявую огненную голову в приветствии, многозначительно, но словно невзначай прикоснувшись пальцами к рукояти меча. - Я Риовен Рыжая Шкура, Укротитель волков, сын Коногана Лесоруба, старейшины Шепчущего леса. Идите за мной, - обозначив себя и свой статус в Ивовом Дворе, Риовен сделал приглашающий жест и направился в поселение, плечом к плечу с лейтенантом Вильре, не преминув оценивающе оглядеть его предварительно. Остальные встретившие этот компактный отряд охотники последовали позади, явно удерживая пришлых на виду.
- Ваш мальчишка... этот Рене... Вы хотите его забрать? Сибриды хотят сами судить его за его преступление, - по нахмуренным рыжим бровям несложно было догадаться, что сибрид не очень-то верит в благородные намерения прибывших и убежден, что те скорее вытащат пленника из острога под прикрытие иларийских стен, чем окажут реальную помощь в поиске Мельвен. - Я вообще не понимаю, зачем вы здесь. Мальчишка весь праздник почти не отходил от Мельвен, несколько человек видели, как он уходил в лес, он был там вместе с Златовлаской, это точно, - остановившись посреди дороги, Риовен перегородил Дени путь и понизил голос. - Сибриды не позволят вам увезти его от суда.
Голос Укротителя Волков звучал хоть и доверительно, но в горловых нотах было слышно достаточно угрозы, чтобы понять: за кровь своих местные возьмут плату кровью. Если понадобится, то не только кровью самого преступника.
________________________________________
* Ньюлы - местное название для пришлых
* Айле - обращение к чужакам

Отредактировано Риовен Рыжая Шкура (2019-09-11 13:46:28)

+10

4

Ну, вроде бы, нападать с ходу никто не собирался, так что можно было и осмотреться в поселении, и за заклинания пока что не хвататься – незачем пугать народ раньше времени. Дени предполагал, что будет хуже, – все же не на праздник ехал, а к обвиненному в убийстве человеку, - но встретили его вполне мирно: вежливо выслушали, пригласили пройти. Разве что толпа любопытных сопровождающих не давала расслабиться полностью.
- Лучший вариант для меня - забрать Рене. Не отрицаю. Он из нашего народа, и судить его мы хотели бы сами: если он виновен, его вздернут, чтобы остальным было неповадно – убийство есть убийство, за него несут наказание одинаково и у вас, и у нас,  - кивнул Вильре, выслушав своего провожатого и попутно рассматривая его.
На кого-то тот был неуловимо похож... И эта огненная шевелюра, и голубые глаза... Ну да, Дени даже знал на кого, но пока этой темы решил не касаться, в конце концов, сначала требовалось решить куда более важные вещи.
– Как я понимаю, так просто вы его не отпустите, раз уж точно уверены, что он виновен, - продолжил разговор Вильре, - поэтому хочу пока что просто с ним поговорить. Наедине. Да не бойся, я не украду его – мои люди останутся с вами, как гарантия, что парень будет на месте после разговора. Надеюсь, вы его не сильно там отходили, и говорить он может? – в этом Дени уверен не был, но надеялся, что парень хотя бы находится в сознании и сможет ответить на несколько вопросов. - Мне тоже важно знать, что произошло, и если Рене что-то скрывает, то мне он поведает это скорее, чем вам. Какая польза вам от этого? – он, прищурившись, взглянул на Риовена. -  Выяснить правду. Найти девушку. Мельвен. Как я понимаю, ее до сих пор ведь не нашли? Ни живой, ни мертвой? – по взгляду Риовена он убедился, что прав. – Так что, думаю, моя помощь будет вам полезна. Поверь, я тоже хочу знать, что произошло. И еще... Один интересный факт, что бросился мне в глаза сразу, как ты заговорил: Рене и ваша Мельвен ушли в лес с праздника, и после этого девушка пропала. Пропала в лесу у вас дома... Ничего странным не кажется? – Дени помолчал пару мгновений, выжидая, и продолжил. – Странно здесь то, что вы, сибриды, знаете эти места, как свои пять пальцев, а Рене – приезжий. Уже много дней прошло с момента пропажи, вы, наверняка, прочесали все окрестности, но ничего не нашли. Рене не маг, не следопыт. Куда он мог деть девушку, если знает местность хуже вас? Я бы задумался над этим и поискал какие-то варианты еще, кроме слепой ненависти к чужакам.
Дени остановился и усмехнулся уголками губ, кивнув на конвой за своей спиной:
- Похвально не доверять пришлым, но разве правду узнать не важнее? А вдруг девушка еще жива? Что если Рене, и правда, не врет и не трогал ее? Она могла попасть в беду по стечению обстоятельств, по своей воле... или по воле кого-то третьего.
Про еще один вариант Дени промолчал – сибриды вполне могли устроить похищение и убийство сами по каким-то своим личным причинам, например, чтобы очернить Империю перед другими племенами. Кто знает. Первоначально все равно следовало поговорить с самим Рене.

+11

5

К встречным аргументам Риовен был готов, как и к вполне ожидаемому желанию приезжего лейтенанта поговорить с пленником. И совершенно не собирался идти у того на поводу, позволяя расхаживать по Ивовому Двору, как у себя дома, и болтать наедине с преступником всякий раз, как ему пожелается. И недоверчивый взгляд сибрида был весьма красноречив: с чего это Вильре решил, что ему он расскажет что-то такое, чего не сказал им? А если и правда расскажет, значит, что-то утаил, значил, врал, так разве можно будет и впредь доверять его словам?
Вот только все возражения застыли в глотке, как только Вильре озвучил то, что кажется ему лично странным. Риовен даже не сразу сообразил, что он, в сущности, абсолютно прав, мысленно увязнув в собственном привычном мире, в котором просто нельзя было "не знать лес". Для сибридов лес с рождения становился домом и они с иронией поглядывали на ньюлов, не способных отличить поганку от опенка и заплутать в сумерках близ селений, но относились к ним, как к несмышленым детям, которые со временем научатся или сгинут, но стоило случиться беде, как эта казавшаяся незначительной особенность пришлых забылась, всплывая в затопившем Риовена недоумении: как это, не следопыт и знает местность хуже, так возможно? "Возможно" - подтвердил здравый смысл и голубые глаза рыжего сибрида, сморгнув пелену непонимания, взглянули на пришлого уже по иному.
- Не следопыт, - повторил задумчиво и кивнул, запустив пальцы в буйные, раздуваемые летним теплы ветерком, огненные кудри, и взмахнул головой, продолжив прерванный им же самим путь. - Да, это правда может быть странным, что Рене не знает леса... Я дам тебе поговорить с ним, но не оставлю одного. Мне нужно знать, что он тебе скажет и что скажешь ему ты. И он может говорить, его никто не пытал, - о том, что не пытали всего лишь из опасения, что хилый мальчишка просто не переживет жесткого допроса, Риовен благоразумно умолчал. Но ведь всегда можно перейти к более радикальным методам.
Небольшая группа из приезжих солдат и местных охотников вышла на главную обрядовую площадь поселения и Рыжая Шкура сделал приглашающий жест в сторону стоящего в отдалении грубо сколоченного приземистого острога.
- Оставь своих людей здесь и следуй за мной. Говорить с ним ты будешь при мне или не будешь вовсе. Выбирай, лейтенант Дени Вильре.

+9

6

Стесненными, безрадостными и страшными были те длинные шестицы, что Рене провел под замком в амбаре, пыльном, необставленном и совсем непригодным для обитания. Одно крохотное оконце, которое сибриды заколотили досками, не впускало света, и когда, раз в пару дней, аборигены ненадолго выводили Рене на воздух, позволяя размяться, у того безостановочно слезились глаза. Он почти не спал (от лежания на жесткой земле, лишь слегка прикрытой колючей травой, у него чесалось все тело, а поутру болела спина), мало ел, постоянно мучился жаждой (воды ему давали в достатке, но от недостатка воздуха губы постоянно сохли) и мог думать лишь о том, как несправедливо судьба обошлась с ним и его милой златоволосой Мельвен. Рене знал девушку всего два дня, но это не мешало ему думать о ней, как о возлюбленной и искренне волноваться о ее судьбе. На поляне, где они с Мельвен должны были встретиться Рене успел увидеть опрокинутую корзинку с разбросанными вокруг ярко-желтыми цветочками (точно такие же Рене успел нарвать на опушке по пути к поляне) и белую бумажную лилию, которую он собственноручно сложил и подарил Мельвен накануне вечером. Юношу не покидала мысль, что если бы он не проспал, если бы явился с утра на встречу, как они планировали, то Мельвен не похитили бы, а ему не пришлось бы гнить в амбаре, где сибриды хранили то, что они там хранили, пока не придумали кинуть сюда его.
Первые дней... шесть (или семь — он быстро сбился со счета), когда отворялась низкая дверь, Рене вскакивал на ноги, надеясь, что сейчас ему сообщат, что Мельвен нашлась, что она в безопасности, а он свободен, но каждый раз его постигало разочарование. В конце концов, он перестал вскакивать и перестал надеяться.
Когда дверь в очередной раз распахнулась, он даже не повернулся посмотреть, кто сегодня принес ему еду — холодную несъедобную бурду, которую он будет вынужден съесть вечером, когда голод возьмет верх над гордостью; лишь поплотнее укутался в тонкое вонючее одеяло, которое выдали ему сибриды. Спать хотелось не особо, сидеть и пялиться в зазоры между досками в окне хотелось еще меньше. Жить в общем-то тоже уже почти не хотелось. Зачем жить, когда такое...
                                           А впереди — как много таких дней,
                                           Тяжелых дней, без ласки и привета!..
                                           А одиночество среди чужих людей?
                                           А слезы? а нужда? а горе без просвета?

+8

7

Так и знал Дени, что одного его хрен с мальчишкой оставят – не доверяют! Но попытаться все же стоило, хоть ничего и не выгорело.
- Да уж какой тут выбор? – проворчал он на слова Риовена. – Идем, - и зашагал вслед за рыжим к амбару, где, по всей видимости, пленника и держали.

В амбаре было темно - свет падал лишь из открытой двери, да и то сейчас его загораживали спинами вошедшие в помещение Риовен и сам Дени. Мальчишку, сидящего в самом углу, завернувшись в одеяло, можно было бы сразу и не заметить – в темноте, он уже и сам стал походить на тень, равнодушную и неподвижную.
- Рене, здравствуй, - позвал его Вильре на веранском, подходя ближе. По пути он на всякий случай прощупывал амбар, ища переплетения магических нитей и не находя их. Амбар, по ходу, был просто амбаром, не ловушкой, и не тайной – никакого присутствия колдовства Дени не обнаружил.
- Меня зовет Дени, - продолжил он, когда пленник, наконец-то, обратил на него внимание. – Я приехал из Иларии, чтобы помочь тебе отсюда выбраться и узнать, что случилось с Мельвен, - Вильре присел на корточки напротив мальчишки. – Как ты? Не ранен? Пока я здесь, тебя никто не тронет.
В полумраке что-то рассмотреть было сложно, но, вроде бы, парень был относительно цел. Пока что. Дени продолжал надеяться, что таким же и вернет его домой – живым, не по частям и не со свернутой от удавки шеей.
А еще Рене показался ему знакомым...
Вильре покопался в памяти и припомнил, что встречал его в «Козе и вороне». И уж не сын ли это той Магды, что кормила его кроликом? Дени видел мальчишку в таверне мельком, близко не общаясь, так что допускал, что мог и ошибиться. Но, тем не менее, имя и фамилия сходились, и Вильре упрекал себя, что не вспомнил о госпоже Рейес и ее мальчишке раньше - оправданием могло послужить лишь то, что Ребер так быстро выпнул его из города в поселение сибридов, что он ничего толком сообразить на месте не успел.
- Мне кажется, мы встречались в Иларии... - пробормотал Дени вслух, но быстро перешел к делу. - Впрочем, сейчас это не важно. Важно другое: чтобы помочь тебе, Рене, мне надо знать все, что произошло. От и до,  - он говорил спокойно, не торопясь, чтобы до непутевого поэта точно дошел смысл его слов. – Так что постарайся рассказать сейчас все, что произошло, и как можно подробнее. Где ты познакомился с Мельвен? Что вы делали на празднике, и что было после? Как ты обнаружил, что девушки нет, и что сделал потом? Если ты невиновен, то домой мы уедем вместе, но очень прошу, постарайся припомнить как можно больше. Пусть твой рассказ займет час или два – не беда, я выслушаю.
Вильре искоса глянул на Риовена – тот остался рядом, как и предупреждал, и, видимо, тоже никуда не спешил, хоть, скорее всего, и не предполагал, что узнает нечто новое.

Отредактировано Дени Вильре (2019-09-22 21:15:53)

+9

8

Рене не спал, но мысли его вязли, как в трясине. Он не придал значение тому, что скрипнувшая дверь не захлопнулась сразу же, как это бывало прежде — попросту не заметил, и только услышав знакомую речь обернулся к двери. сощурился, напрягая зрение. В дверном проеме он увидел две фигуры. Дневной свет, льющийся сквозь распахнутую дверь, колол глаза, пришлось сощуриться и напрячь зрение — не сильно помогло. Кто-то — черный человеческий силуэт на фоне мучительно яркого дня — приближался к нему. Рене подобрался, ожидая худшего.
(Кто-то звал его по имени.
Кто-то…)
Осознание ударило внезапно, как обухом по темечку. Сердце зачастило от переполнившей его радости. На миг Рене позабыл обо всем, он уже был готов вскочить, скинуть с себя зловонное одеяло и навсегда покинуть Ивовый двор, но слова одетого в броню мужчины — как он там, бишь, назывался? Дени? — вернули его на грешную землю.
«Если?»
А ведь всего минуту назад Рене был готов броситься незнакомцу на шею и наречь его Спасителем.
Мягкие увещевания солдата совсем не успокаивали. Рене был готов разозлиться, хотел разозлиться, но почему-то сник.
«Если даже “свои” ему не верили…»
— Я не виновен, — наконец протянул поэт со слезами в голосе. В глазах тоже стояли слезы, но это были не слезы обиды, а всего лишь реакция на яркий свет. — Я даже не видел ее в тот день.
Из всех вопросов солдата Рене готов был отвечать лишь на те, которые сам счел важными. Какое отношение его знакомство с Мельвен имело к ее исчезновению? Ну и что, что он знал девушку всего два дня? Она была первой, кого он увидел, прибыв в поселение сибридов вместе с другими гостями из столицы. Эта была самая настоящая любовь с первого взгляда. Чувство, которое он пронесет через всю жизнь. А тот разговор у костра, когда она развернула его бумажный цветок и согласилась встретиться с ним следующим утром в лесу? Если бы он только не проспал!..
— Мы должны были встретиться в лесу, когда шар солнце окажется на юго-востоке , но я проспал. Когда проснулся и выглянул в окно, солнце стояло точно на юге. Я побежал в лес, надеясь, что Мельвен все еще ждет меня там. Задержался у опушки, чтобы нарвать ей цветов, а когда дошел до поляны, там была только ее корзинка, раскиданные по траве цветы и лилия, которую я сложил для нее прошлым вечером. А потом налетели они, — Рене неопределенно махнул головой в сторону окна, — притащили к их вождю, спрашивали, куда подевалась Мельвен, а я ведь и сам хотел бы это знать. Потом вот кинули сюда и не выпускают уже… — Рене замолк на полуслове и впился в лицо солдата испуганными глазами. — Уже сколько, Дени? Сколько меня тут продержали?

+6

9

[indent] А мальчишка-то чуть не разревелся.
[indent] Дени аж неловко стало – глянул на него, жалкого и несчастного, и задумался, мог ли такой кого-либо убить? Представлялось с трудом, а значит выходило, что либо Рене – жертва обстоятельств (никого не убивал и не похищал), либо он – отличный актер. С актером тоже вязалось не очень, так что второй вариант Дени пусть и не забраковал совсем, но пока что отложил в сторону.
[indent] На самом деле Вильре, хоть и считал себя парнем неглупым, все же переживал, как и что он здесь нарасследует. Дени не был профессионалом, и не был даже любителем. Все в его жизни складывалось проще: майор послал – он приехал. Наверное, если бы Рене был сыном знатных господ, то на ноги подняли бы всю Инспекторию, а так, для сына трактирщицы и сибридской девчонки, решили, что хватит и простого солдата. Дени это понимал, но все же так просто сдаваться не хотел – еще по пути сюда он решил, что сделает все, что сможет. Также как и всегда – когда останавливал драки на улицах Иларии, когда ловил подвернувшихся под руку воров, когда пытался помогать обычному люду из бедных кварталов – слишком мелки их беды были для имперских инспекторов. Когда Вильре приехал в Мессианию, он еще этого не понимал – народ вокруг его волновал не особо, но месяцы патрулирования позволили увидеть многое с другой стороны и многое переосмыслить. Сейчас даже про беднягу Лаана вспоминать было тошно, и Дени был в глубине души искренне рад, что с тем ограблением ничего не получилось – наверное, боги его просто отвели, не позволив совершить полную глупость. 
[indent] Так что сейчас Вильре волновался, пожалуй, не меньше самого пленного поэта, хоть внешне это никак и не проявлялось – выдержки ему было все же не занимать.
[indent] - Одиннадцать дней, - ответил он на вопрос Рене. – Одиннадцать дней ты здесь, и столько же ищут Мельвен. Ты ведь понимаешь, что она может быть в опасности? Мало ли что произошло – на нее могли напасть, она могла сама попасть в беду.
[indent] Дени ответы юного поэта не устроили совсем – слишком мало, слишком скупо, слишком ни о чем. То, что рассказал Рене, и так уже все знали. Но как заставить мальчишку думать и говорить, если он слишком подавлен своим состоянием и личной бедой? Вильре глянул в сторону Риовена, но тот в разговор не вмешивался.
[indent] - Рене, понимаешь, - Дени решил зайти с другой стороны, - без твоей помощи Мельвен не найти. Ты ведь хочешь ее спасти? Тебе же она нравилась... Так что постарайся вспомнить, что было на празднике – накануне вашей встречи. Она сама не говорила, что куда-то собирается? Ей никто не угрожал – из местных или гостей? Или тебе? Точно никаких скандалов или перепалок не произошло? Мельвен не жаловалась тебе ни на кого?
[indent] По-хорошему, так надо было бы поговорить с семьей девушки. Может они рассказали бы больше? А может и нет – Дени прекрасно отдавал себе отчет в том, что является для сибридов чужаком, так что его и на порог могли не пустить с расспросами.
[indent] И он снова обернулся к Риовену:
[indent] - Вы ведь проверили, куда ведет след? – спохватился, что слишком резко сменил тему (у Дени так бывало – когда он задумывался, то спокойно мог произнести вслух лишь конец фразы без ее начала и обоснования, о чем речь вообще) и пояснил: - След Мельвен. С поляны. Там же остались ее вещи – корзинка с цветами, насколько я понял, точно была. Вы ведь послали по следу собак? Куда он привел?

Отредактировано Дени Вильре (2019-09-22 21:15:08)

+6

10

Войдя вместе с лейтенантом в острог, где держали пленного ньюла, Риовен, не говоря ни слова, скрестил руки на груди и с демонстративным видом прислонился плечом к стене, нависая над несчастным парнишкой. Демонстрация была не для него, - мальчишка и так имел сомнительное удовольствие общаться с Рыжей Шкурой раза четыре, как минимум, за прошедшие дни, - а скорее для Вильре, на тот случай, если тот еще питал какие-то надежды на уединение с соотечественником.
Из того, о чем изъяснялись Вильре и Рене, он понимал от силы слово через два, остальное приходилось додумывать, исходя из выражения лиц, жестикуляции и интонации. И даже несмотря на свой довольно ограниченный словарный запас Риовен понимал, что ничего из того, чего бы он не знал, Рене не говорил, "Не виновен", - эту фразу на веранском он, наверное, уже сможет повторить с легкостью первым делом, если его разбудят среди ночи и потребуют продемонстрировать свои языковые навыки, столько раз он ее уже слышал. Но все равно не перебивал ни одного, ни второго, с усилием вслушиваясь в разговор, особенно в успокаивающие интонации лейтенанта, чтобы, не дай Нивлен, он не начал подсказывать мальчишке, что говорить и делать. И только глаза закатил, услышав расспросы о том, не угрожал ли кто Мельвен или, тем паче, самому Рене, даже губы поджал, чтобы не вмешаться и не разъяснить ньюлу, что, возможно, в их туманных землях и принято угрожать гостям, а в Доар-Далль другие обычаи, и недовольно скрипнул зубами. Впрочем, ньюл сам решил включить Риовена в беседу и даже перешел на нивльфар. Правда, вопрос задал странный.
- Собак? - повторил Рыжая Шкура, словно не понял, о каких именно собаках идет речь. В Ивовом дворе функцию собак постепенно переняли прирученные близнецами волки и потому привыкший к этому факту Риовен не сразу и понял, зачем было привлекать собак. - А, по следу... Да, посылали, но след оборвался на поляне, - он сам лично рыскал Урсом по периметру опушки, пытаясь отыскать хотя бы намек на то, куда могла исчезнуть девушка, и был готов выть от бессилия, снова и снова натыкаясь на чью угодно запахи и следы, кроме нужных, понимая, что подобное просто невозможно без потустороннего вмешательства.
И снова неприятно кольнуло от слов Дени Вильре: Рене не маг и не следопыт, он не мог бы избавиться от девушки так, чтобы даже волков сбить со следа. С магами Риовен дел никогда не имел, а вот со следопытами... Он нахмурился:
- Звери не взяли след, словно кто-то отводил или сбивал, а вокруг поляны не нашли ничего похожего на то, чтобы кого-то кто-то нес или тащил. Было место с несколькими надломанными ветками, но больше ничего. Ты говорил про странность, что Рене не следопыт. За Мельвен ходил один охотник, Сьёк. Очень хороший следопыт, - рыжий задумчиво поскреб в затылке. - Но его нет в племени с прошлой осени и он не мог вернуться без ведома и разрешения совета гвенов. Он изгнанник.

+6

11

Собаки след не нашли, Рене ничего толкового не рассказал – Дени поболтал с ним еще какое-то время, но понял, что занятие это бесполезное. Юный поэт ничего не видел, не слышал, ни с кем не ссорился, да и вообще ни о каких скандалах и угрозах не ведал.
Пропащее какое-то дело получалось. Впрочем, можно еще было осмотреть ту поляну, где пропала девушка – может хоть от магии след остался. В конце концов, проверить следовало всё – все варианты, все теории.
- Если никто ничего не тащил, - следов вы не нашли, - значит, Мельвен могла и сама уйти. Только тогда корзинку свою зачем бросила? – рассуждал вслух Дени, беседуя уже с Риовеном. – Этот Сьёк... Пусть он изгнанник, но разве он не мог вернуться, например, за своей девушкой? Тайком, пока никто не видит. Что если Мельвен вообще никто не похищал? Увидела, что Сьёк вернулся, бросила свою корзину и умчалась с ним из дома подальше – ищите теперь где-нибудь в захолустье у Сторожевых Пиков. Да и Сьёк – следопыт, - повторил Вильре слова Рыжего, заметив, что тот и сам задумался над этим последним фактом.
Что стоит следопыту замести следы? Тем более что он вырос в Ивовом Дворе, и знает все, что здесь творится – все правила, порядки, уклад. Знает, что подумают в первую очередь, куда посмотрят, где будут искать.
- Надо сходить на поляну, откуда пропала девушка, еще раз. Проводишь меня? – обратился Дени к Риовену. – Если там было какое-то колдовство, то я увижу. Я маг, - знал Вильре, что магов многие тут не особо жалуют, но не сказать было бы глупо – все равно бы узнали вскоре. - Если нет, то стоит задуматься над вашим этим изгнанным следопытом...
Он посмотрел на несчастного Рене, которому снова предстояло остаться одному в сарае, и попробовал уговорить Рыжего:
- Выпустили бы вы его хоть наружу, что ли? Он бы и не убежал. Какой из него убийца или похититель? – Дени развел руками. – Да он курицу не украдет, не то что девицу!
Но Риовен оставался непреклонным. Пришлось Вильре смириться и пообещать мальчишке, что вскоре снова вернется и уж тогда точно заберет его с собой. В конце концов, Дени после этой встречи слабо верил, что Рене действительно можно было хоть в чем-то серьезном обвинить – местные, наверняка, это тоже видели.
- Идем, - позвал Вильре Риовена, поднимаясь на ноги и выпрямляясь.
Они вышли из сарая (двери тут же заперли за их спинами) и отправились снова через все селение на выход, чтобы попасть в тот самый лес, где пропала Мельвен. Любопытных вот только уже немного поубавилось - Дени это сразу отметил: драки не случилось, похищения тоже, и люди постепенно разбрелись заниматься собственными делами. Неизменно следовали за магом только пара его сопровождающих воинов да человека четыре местных со стороны Риовена.

Искомая полянка оказалась не так уж и далеко от домов (и верно, зачем бы Мельвен позвала куда-то далеко в лес приезжего, не знающего местность и способного заблудиться в трех соснах?). Дени осмотрелся и приуныл – никакой магии тут не наблюдалось. Даже слабенького следа чужого плетения!
- Ну... колдовать тут точно никто не колдовал, - Вильре пожал плечами и обернулся к сопровождавшему его Риовену. – Что скажешь про следопыта? Ты знаешь местность... Куда бы ты пошел, если бы хотел тайно увести девушку? Вряд ли сунулся бы в знакомые поселения или на большие дороги... И, да, я все же допускаю, что Мельвен, возможно, еще жива. Но вот куда они могли напару со своим похитителем податься? Родня, друзья... Кто-то есть рядом, кто может Сьёку помочь? Где он может развести огонь на ночь, и быть уверенным, что его не заметят? Я не следопыт, мне судить сложно... - он достал из-за пазухи листок и развернул его перед Шкурой прямо на земле, присев на корточки посреди поляны. –  У меня есть карта. Расскажи-ка мне, что здесь вокруг. Вот это - Ивовый Двор...

Отредактировано Дени Вильре (2019-09-28 18:53:00)

+4

12

В словах лейтенанта был резон, Риовен и сам его видел. Тем не менее, это не значило, что он готов был выпустить пленника из-под стражи и позволить ему расхаживать по Ивовому двору, как у себя дома. Хватит, находился. Рыжий сибрид категорически отмахнулся от предложения Вильре дать Рене свободу и скептически хмыкнул, заслышав обещание забрать его с собой. Пусть он и сам уже сомневался в единоличной виновности мальчишки, но возможность сговора или иной помощи преступнику никто не отменял.
Поляна выглядела так же, как и всегда, но Риовен с интересом наблюдал за имперским магом, словно и сам мог бы что-то увидеть, если бы увидел и он. Но разочарованный вздох зарубил на корню его надежды и сибрид окинул хорошо знакомый лес задумчивым взглядом.
- Мельвен не бросила бы мать, - хмуро опроверг предположение Вильре относительно побега с опальным охотником и свысока взглянул на карту. Она ему не была особенно и нужна. - За Крутящим омутом есть пещеры. Они неглубокие, но укрыться в них можно. И костра не видно,  - он ткнул в область на карте сорванной по пути травинкой, которую жевал по дороге. - Но там мальчишки коз гоняют, наверняка бы увидели чего. Знаешь... - покусав губу, Риовен кивнул в сторону поселения. - Если не будешь вмешиваться, я поговорю с Мором. Если Сьек вернулся и говорил с кем-нибудь, то только с ним.

Косматый и хмурый Мор встретил появившегося на пороге сына Коногана Лесоруба настороженно. Риовен жестом велел Дени оставаться в стороне, особенно свирепо зыркнул в сторону праздношатающихся солдат, и негромко вступил в переговоры. Слова до имперцев не долетали, а вот все нарастающие рычащие интонации с обеих сторон - вполне отчётливо. Наконец Мор поднял ладонь и с неприязнью покосился на ньюлов:
- Тебя я отведу, - сделав акцент на "тебя", он сошел с крыльца и взял перевязь с ножнами. - Но не их.
- Мы пойдем втроём, - безапелляционно заявил Рыжая Шкура одновременно и Мору и Вильре, жестом веля тому оставить свое сопровождение в поселке. - Ты ведь не боишься оказаться в лесу наедине с дикарями, маг? - в голосе рыжего отчётливо звенела насмешка. - Пусть они останутся, а ты следуй за мной. Показывай, - приказал уже охотнику и решительно направился следом в чащу, на секунду оглянулся, чтобы убедиться, что лейтенант последовал за ними. Один.

+3

13

Решение Риовена не слишком пришлось Мору по душе, но спорить с сыном вождя охотник не рискнул: если до Совета во главе с Коноганом дойдут известия, что он, вопреки их решению, поддерживал связь с изгнанником, ему самому грозило наказание. А огребать за непутевого Сьёка совсем не хотелось. Все-таки сын брата, родная кровь, хоть и вспыльчивый, взрывной, весь в отца, да позаботится Прен о его дыхании...
Недовольно сопя, Мор направился к окраине поселения и углубился в лес, минуя нахоженые жителями Ивового двора тропы. Путь он держал в сторону дальних болот, куда в это время местные предпочитали лишний раз не забредать: до глубокой осени топи были слишком коварны, хоть и необычайно щедры на ягоды, редко где в Шепчущем лесу еще водилась такая крупная брусника и красница. До самих топей, правда, не дошли, свернув раньше в буреломную чащу и вскоре Мор остановился у небольшой опушки, у которой указал на широкую разлапистую ель у дальней стороны:
- Видишь там у вывороченного дерева, в корнях? На прошлой шестице он еще был там, но говорил, что скоро будет уходить. Может и ушел уж, как знать, - охотник просвистел дважды птичьей трелью, всматриваясь в очертания припрятанной у корней землянки, и обернулся на Риовена и его спутника. - Был бы там, уже бы вышел. Благо, если он ушел к Хребту, как и собирался, - с этими словами он направился к землянке, возле которой ничто не подавало признаков жизни.
В наскоро вырытой почти что берлоге ожидаемо никого не оказалось. Трава вокруг была вытоптана, местами с пролешинами, она же, уже сухая и слежавшаяся, устилала земляной пол. У дальней стены валялись скомканные одеяла, обрывки цветных тряпок, с подветренной стороны у стены вырыт в земле обложенный камнями очаг с толстым слоем золы и давно остывших углей. Тут же лежали знавшие лучшие времена котелок и глиняная плошка, а на ветке над входом колыхались от легкого ветерка связки сухих трав.
- Давно ушел, - заключил Мор, оглядевшись, и отступил на протоптанную ими же тропку. - И слава Прену, негоже, чтобы Совет прознал. Рыжая Шкура, ты же сдержи слово, что не расскажешь Коногану, что я с изгнанником виделся, я привел, как обещал, - с этими словами Мор исподлобья взглянул на Риовена и Вильре и быстрым шагом удалился, исчезнув в лесной чаще. На опушке повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь свистом соек, клекотом сорок и волчьим воем где-то на болотах.

[icon]http://sg.uploads.ru/eFd6E.jpg[/icon][nick]Мор Ворчливый[/nick]

+4

14

Мельвен не бросила бы мать...
Дени всю дорогу думал над этой фразой. Получалось, что либо Риовен не так уж и хорошо девушку знал, либо она все же думала вернуться, но почему-то не смогла. Что-то произошло, что ей помешало... Но что именно, пока совсем было не понятно – вариантов в голове Дени нарисовалось множество, но подтверждения ни одному из них он найти пока что не мог.
Свою охрану Вильре оставил в сибридовом поселении – не очень-то им это понравилось, но спорить не стали. В конце концов, если  господин лейтенант добровольно хочет получить по щам от дикарей, то дело его – пусть получает. Сам же Дени давно не считал сопровождение вояк для себя чем-то необходимым. Возможно, он был слишком самоуверен в этом решении, но никакого страха, отправляясь с двумя сибридами в их леса, он не испытывал. Единственное, что его раздражало, почему до сих пор никто не поговорил с этим Мором? Сколько дней упущено! Но почему-то местным больше нравилось мариновать в сарае мальчишку-ньюла, чем расширить круг подозреваемых.
Тем не менее, Дени дал слово Шкуре, что не будет вмешиваться, пока тот беседует с Мором, и слово свое маг держал. Помалкивал. Весь путь до болот – до раскидистой ели, под которой оказалась землянка. Пустая, покинутая и бесполезная. Множество следов говорили, что люди здесь какое-то время обитали, но уже ушли. Вильре склонился возле очага, но лишь убедился, что тот остыл давным-давно.
И никаких явных следов Мельвен...

Когда Вильре вышел из землянки, Мор как раз уже прощался с Риовеном. Он свою задачу выполнил и оставаться дальше в лесу не планировал.
Дени проводил его взглядом и, когда за спиной сибрида сомкнулись ветви окружавшего поляну кустарника, обернулся к Шкуре.
- Ну и славно! Все эти дни вы сваливали вину на мальчишку, а ваш изгнанник сидел здесь под носом со своей любовницей, которую никто и не похищал. Сама ушла. Спорим? Как увидела утром, что он вернулся, так все бросила и умчалась следом за своим милым. И про мать забыла, - он усмехнулся. – Разве не так? Сознайся, вам всем здесь просто нравится сваливать вину на переселенцев!
Где-то на задворках своего сознания Дени понимал, что надо бы остановиться, но его уже понесло. Злость, что все это время в Ивовом Дворе никто толком ничем не занимался, притупляла рассудок. А ведь они бы Рене еще и повесили! Ради недоказанного правосудия и только потому, что тот не был местным.
- Скажешь, что я не прав? – Вильре заметил, что его слова Риовену, конечно же, пришлись не по нраву. Но гладить по шерсти он и не собирался. – Проворонили вашего похитителя - теперь ищи его по всей Мессиании. Да он куда угодно с Мельвен уйдет, и хорошо еще если в города – там их хоть кто-то когда-нибудь их да приметит. А если станут прятаться по таким вот землянкам, - он кивнул в сторону ели, - то вы и сами никогда не выследите... Но смотрю, правду слушать тебе не нравится.

+2

15

Данное Мору слово основательно связывало Риовену руки и он уж откровенно был не рад, что опрометчиво пообещал охотнику сохранить его связь с изгнанником в тайне от Совета. Но разве же он знал о том, что увидит в итоге? Или не хотел знать? Одного внимательного взгляда хватило, чтобы понять, что в землянке жили не один день, а присутствие несколько чужеродно выглядевших цветных обрывков недвусмысленно намекали на то, что Мельвен действительно могла быть здесь. Но в то, что Златовласка могла уйти со Сьёком по своей воле, ему не верилось. Девица она, конечно, вниманием избалованная, но родителей почитала и рассчитывала на достойную партию в будущем. Все бросить ради изгнанника? Хмуря лоб в размышлении, Риовен поднял с земли котелок и сунул в него нос, надеясь, что там остался запах последнего варева, и покачивая его в руке, изучал связки трав на ветвях, когда Вильре начал говорить. И Прен свидетель, тон его Шкуре крайне не понравился. Лучше бы он и дальше молчал, как всю дорогу от самого Ивового двора! Желваки под скулами сибрида опасно вздулись, а веки придупреждающе сощурились. Не хватало еще, чтобы имперский залетный маг обвинял огульно порядочную девицу, а заодно и все поселение в том, что им на руку просто обвинить мальчишку-ньюла только за то, что он чужак! Будто мало им всем головной боли. Сжав губы, Шкура несколько раз резко выдохнул, но раздражение на Мора, скрывшего ото всех возвращение Сьёка, и без того тлевшее в душе, как коварный огонь тлеет под слоем торфа на болотах, получило подпитку из праведного гнева на слишком много взявшего на себя Вильре и пожар негодования вспыхнул, как от слишком сухой щепы, попавшейся на пути тлеющего торфа. На пришлого мага обрушилась гортанная тирада из длинного и абсолютно непереводимого выражения. Наверное, ни один ньюл не мог бы похвалиться тем, что вообще когда-либо его слышал - подобные просто негоже было произносить в обществе даже своих, не то что чужих!
- Не смей пятнать честь сибридской девицы своим грязным языком и грязными подозрениями! - выпустив пар, Риовен отбросил котелок и шагнул к лейтенанту, не сдерживая гнева. Отчасти злость была и на себя, на то, что действительно, не вспомнили про изгнанника, просто не подумали о его возможной причастности к пропаже. Но сейчас требовалось найти его след, а не ставить крест на поисках, заодно и тыкать в очевидный промах носом. И ладно бы, кто указывал! Ньюл! И каким тоном! Уж этот язвительно-назидательный тон, с усмешечкой, Шкура ему точно спускать не собирался. Пальцы легко сжались в кулак и сибрид гибко и молниеносно сделал обманный выпад вправо и тут же с левой впечатал кулак в скулу зарвавшегося пришлого, в последнее мгновение чуть умерив силу, чтобы не свалить того с ног, и ухватил пошатнувшегося мага за грудки. - Забери свои слова назад, пока я их тебе вместе с зубами в глотку не вбил!

+3

16

Майор всегда говорил, что драки развязывать запрещено, ну так Вильре и не развязывал – не он начал, и совесть его сейчас была спокойна. А если уж совсем честно, то про совесть и свое начальство Дени думал в последнюю очередь, а точнее не думал вообще. Удар Риовена выбил последние сомнения, что в любой ситуации следует держать себя в руках, – чем больше держишь, тем больше и получишь! – и Вильре тоже скромничать не стал, от всей души врезав Шкуре под дых.
Вот еще! Будет он что-то забирать! Что сказал, то сказал – правда всегда уши режет.
- Разбежался... - буркнул Дени сквозь зубы, уклоняясь от следующего удара.
Риовен в себя приходил быстро, а уж о том, что он был здоровее, и говорить не приходилось. Но когда в разгар драки разница в росте и весе Дени останавливала? Да, в общем, никогда, так как работать начинали кулаки, а мозг малость отключался. А еще у него всегда был при себе козырь – магия. Вот только прибегать к ней он пока что не спешил – держал на крайний случай. Не мужик он что ли так разобраться? Дени считал, что еще какой мужик, вот и разбирался, сцепившись со Шкурой на поляне возле заброшенной землянки. И хорошо, что Мор уже ушел и их потасовки не видел.
Обменявшись с сибридом ударами и обложив друг друга отборным матом на обоих языках (не факт, что поняли слова, но посыл уловили точно), противники сдаваться не собирались. Вильре выждал момент и ловко устроил Шкуре подсечку, вот только тот умудрился вцепиться в него намертво, и с ног слетели оба, укатившись по траве в сторону бывшего, давно потухшего костра.
Падение, впрочем, тоже никого не остановило... до тех пор, пока Дени не приложился головой так, что из глаз посыпались искры, а Риовен не оказался сверху, намертво прижав его к земле и готовясь размазать в лепешку. Пора Вильре было признавать, что он не ровня Шкуре, хоть этого и не хотелось.
Ну как признать? Обратиться к магии.
Намеренно пропустив удар, пока плел заклинание, Дени приложил ладонь ко лбу Риовена. Он не умел так влиять на разум, как мнимоники, но его знаний вполне хватало, чтобы свет перед глазами Шкуры погас, дезориентируя того в пространстве.
- По-моему, мы увлеклись, - Вильре перехватил занесенную для удара руку сибрида. – И забыли, зачем вообще сюда пришли. Убив друг друга, мы ничего не выиграем.

+3

17

Ответный удар не заставил себя ждать и Риовен невольно отшатнулся, выдохнув выбитый из легких воздух. Судорожная боль растеклась под грудиной. Сибрид встряхнул головой, разгоняя туман, и ринулся в наступление, рыча отнюдь не лестные характеристики в адрес не только самого Вильре, но и всех пришлых, вывалившихся из тумана, Тенваль бы их всех прибрал. И то, что Вильре не оставался в долгу, стойко отражая натиск и не давая слабины, лишь больше распаляли воинственный азарт и раззадоривали кровь, бросая вызов, как песок в лицо, вынуждая выплевывать его со словами оскорблений, за которые потом он будет корить себя, но забрать обратно уже не сможет. Сколько сделано в жизни глупостей в подобном состоянии, охваченном яростью? Пальцы с хрустом сжимались в кулаки, вздувая вены и вонзая в ладони короткие и до мяса обкусанные ногти, глаза застилала пелена, широко раздутые ноздри с шумом втягивали воздух, который вырывался обратно из широкой груди через плотно сжатые зубы. Где-то в глубине сознания бился здравый смысл, кричащий и требовавший одуматься, но гордость, уязвленная оскорблением, наотрез отказывалась внимать рассудку.
Брошенное слово сработало, как запал. Короткий, опасный для рискнувшего поджечь его. Горячая дикая кровь закипела и ударила в голову, тело само, независимо от мозга, приняло знакомую стойку и Риовен, слегка развернув корпус, одним коротким ударом распрямил руку, припечатывая кулаком поддых пришлому лейтенанту. Едва Дени  согнулся на выдохе, чуть отступив и Шкура, покачнувшись, замахнулся для окончательного успокоительного удара в челюсть, как ньюл неожиданно рванул вперед и, всем своим весом протаранив сибрида, сбил его с ног и повалил на землю.
Взрослые, сильные мужчины катались в земле и траве, сминая друг другу ребра, глотая поднятую пыль, размазывая ее по лицу, сопя и рыча, как сцепившиеся уличные псы и сдирая о камни и ременные пряжки кожу с костяшек пальцев. И когда ослепленный яростью Риовен, сдавив горло противника, занес руку для решающего и, возможно, последнего в жизни Вильре удара, мир погас, отбрасывая его в абсолютную пустоту. Шок и паника моментально пробились сквозь первобытное боевое бешенство и сбили с цели, кружа дезориентированного дикаря в первозданной пустоте. Когда космическая тьма растаяла, в ней растворились и остатки бушевавшего в крови огня.
Лежа в траве, Риовен с недоумением моргал, глядя в покачивающееся над ним небо и кроны деревьев, на раздуваемые ветром связки сухих трав на ветвях, на приподнявшегося на локте Вильре, говорившего по сути здравые и правильные слова, болезненным эхом отдававшиеся в затылок. Кровь с разбитой губы наполнила рот металлическим привкусом и отрезвила окончательно.
- Увлеклись. Прости, это недостойно Руок'хал, - короткий плевок кровавой слюной поставил точку в обсуждении позорной схватки, в которой он так неожиданно потерял самообладание и едва не убил представителя имперской власти на территории сибридов. Взмахнув головой, Шкура поднялся, протянул руку Дени, помогая встать, и, покачнувшись, обвел поляну чуть мутным взглядом, вспоминая, что именно привлекло его внимание до того, как Вильре так неосторожно выбесил его своими замечаниями.
- Мельвен была здесь, - игнорируя ноющую боль в ребрах, он нырнул в землянку и обследовал дальний угол, где смешались с землей несколько обрывков. Один из них Шкура продемонстрировал Дени. - Это от праздничного наряда. Думаю, если она и пришла сюда сама, то оставалась наверняка не по своей воле. Я говорил, что не нашли следов борьбы на той поляне, но здесь... - обрывки одежды, вдавленные в землю остатки цветов из праздничного венка казались весьма красноречивыми фактами. Но было еще кое-то, наводившее Риовена на дурные мысли. Сжимая в кулаке улики, он выбрался из землянки и подобрал отброшенный ранее котелок, снова придирчиво принюхиваясь к нему и даже лизнул изнутри.
- Это сон-трава, - отломив соцветие одного их сухих веников на ветке, он растер цветки в труху и, понюхав, протянул руку Дени. - Это сильная трава, наши ведающие используют отвар из нее, когда надо зашивать большие раны или вправлять кости тем, кто не сможет терпеть. Прошло много дней, я не могу понять, делал ли отвар Сьёк, но я почти уверен в этом. - Выслушав лейтенанта и его соображения, он задумчиво покусал разбитую губу и, присев перед заброшенным очагом, взглянул снизу вверх. - Я могу попробовать найти след, но... Ты должен поклясться, что будешь молчать о том, что увидишь. Иначе вернешься в Ивовый двор, а я сделаю все сам.

+1

18

- Да ладно тебе, я сам наболтал лишнего, - Вильре принял извинения и протянул руку, поднимаясь с травы. – Тоже меня извини. Не будет ничего хорошего, если рассобачимся, а правды в этом деле не найдем.
Только сейчас он почувствовал, как начинает болеть не только затылок, а все тело разом – и рука, и бок, и колено, и даже где-то в животе. Дени пришлось с позором признать для самого себя, что драться нормально он разучился – привык полагаться на магию. А ведь в Академии в первые годы любо-дорого было побить противнику морду, особенно маменькиным сыночкам из богатеньких семей! Вильре бы даже поделился парой случаев с Рыжим, но тот уже снова направился к землянке, и Дени, прихрамывая и попутно отряхивая с себя налипшие мелкие травинки, древесную труху и землю, поковылял следом.
- Уверен, что это точно от наряда Мельвен? – он остановился рядом, наблюдая, как Шкура перебирает втоптанные в землю цветные лоскутки. Вильре знал один вариант, при котором на девушке могли разорвать платье, но решил в этот раз промолчать, а то опять Рыжий взовьется, что Сьёк не такой, и вообще все в их племени глубоко воспитанные, культурные и строго следующие моральным принципам. 
Он молча прошел за сибридом к очагу, нюхнул сунутую под нос травяную крошку, но запах ни о чем ему не говорил. Не понимал Дени в травах – тут приходилось полностью полагаться на Риовена.
- Тогда получается, что до землянки Мельвен со следопытом дошла сама, а здесь они из-за чего-то... поспорили... Вероятно, и подрались, - Дени машинально потер зудящую после удара Шкуры скулу. – И дальше Сьёку пришлось свою даму сердца усыпить и тащить на плече. Иначе куда бы он ее сонную дел? – он задумчиво огляделся и озвучил второй вариант, который нравился меньше. – Или зелье не понадобилось - они поспорили слишком сильно, и Сьёк Мельвен ненароком прибил... Мне тоже такой исход не нравится, - Дени бросил быстрый взгляд на Риовена. – Но ведь чаще всего так и бывает – ударил, не рассчитав силы, или придушил... Так что, может, и прикопал где-нибудь рядышком в лесу.
Только даже если и прикопал, то попробуй теперь найди где. Разве что Шкура найдет – следопыт все же! Дени покосился на Риовена, присевшего у давно погасшего очага и, видимо, думавшего примерно о том же самом. Показалось ему или нет, что Шкура заметно нервничал? Из-за возможной смерти девчонки? Или из-за того, что придется раскрыть свои следопытские секреты чужаку? Если последнее, то Вильре все равно не понимал в этих лесах и тропах практически ничего, да и рассказывать ему об этом было некому – вряд ли его начальство интересовало, с какой стороны на дереве растет мох, и чем отличается след зайца от следа Сьёка кроме размера. Да, по правде, их и сам Сьёк не интересовал – только мальчишка-поэт, которого требовалось вернуть домой.
- Клянусь, что о твоих секретах никто от меня не узнает, - бодро кивнул Вильре. О том, чтобы вернуться в Ивовый Двор и речи быть не могло! – Можешь на меня положиться полностью. Все, что я узнаю, останется между нами.
Вильре хотел было хвастануть, что данное слово всегда держит (и он его на самом деле держал), но решил, что и так заверений хватит.
- Так что ты придумал? – он тоже присел рядом с погасшим костром, с интересом приготовившись выслушать новый план.

+2

19

Предварительные выводы Вильре отчасти совпадали с подозрениями самого Риовена и оттого копошившаяся на душе тревога не унималась, а только сильнее ворочалась, не давая покоя. Заготовленной Сьёком сон-травы хватило бы на то, чтобы усыпить добрую половину Ивового двора и Шкура не мог понять, зачем нужно столько, если на то, чтобы усыпить Мельвен, вполне хватило бы пары веточек. Но, судя по втоптанным в золу черенкам, охотник заваривал настой не единожды. Дикарь покрутил в грубых, покрытых ссадинами пальцах выуженный из слежавшейся травы сухой стебель и внимательно посмотрел на присевшего рядом Дени, словно все еще сомневаясь, а не отправить ли имперца, все-таки обратно в поселение? Дело обретало серьезный оборот и касалось уже непосредственно только Ивового двора.
- В день праздника Сьёк легко мог сбить зверей со следа, но здесь ему не надо было так ухищряться, - он обвел сухой веточкой неубранную землянку и всю утоптанную поляну. - Похоже, что он не так давно ушел, да и не один. Я хочу найти след. Думаю, здесь я смогу это сделать, - с этими словами Риовен отбросил ненужный стебель в кострище и поднялся на ноги, издав низкий гортанный рык, переходящий в глухой вой. Прислушавшись к эхом раздавшемуся вою из глубины леса, повторил и прошел в центр поляну, встречая вскоре перемахнувшего через куст малинника крупного черного волка. Зверь, заметив мага, тут же оскалился и ощетинился в холке.
- Это Урс, - спокойно пояснил Шкура, запуская пальцы в густую вздыбленную волчью шерсть и коротко что-то шепнул, отчего волк убрал клыки, не спуская, впрочем, с чужака хищных янтарных глаз. - Его нюх и зрение много лучше человеческого, ноги быстрее, да и скрыться в лесу ему проще. Он нам поможет. Только... - помедлив, дикарь вместе с волком подошли к землянке и Риовен опустился на траву, опершись о присыпанную землей деревянную покатую стену спиной. - Оставайся пока здесь со мной, дождись его возвращения. Ты обещал, что я могу на тебя положиться.
Широкая ладонь дикаря соскользнула с черной спины и Риовен обмяк, словно потерял сознание. Волк, все время ни на секунду не спускавший с Вильре глаз, моргнул и янтарная желтизна исчезла под затянувшей ее синью. Окинув мага серьезным и каким-то неуловимо осмысленным, человеческим взглядом, зверь исчез в землянке, деловито обнюхивая каждый уголок и каждую тряпку, время от времени разрывая землю и словно пробуя ее на вкус. Затем с такой же тщательностью он обследовал кострище, брошенные плошки и котелок, удовлетворенно вильнув тяжелым хвостом, и неторопливо обошел поляну по всему периметру, пока не сорвался в чащу черной молнией, исчезнув между деревьев, как призрачная тень. Над поляной снова повисла дикая лесная тишина, не нарушаемая голосами - Риовен по-прежнему не шевелился и казался безучастным ко всему трупом.

Волк вернулся примерно через час. По всклокоченной шерсти с застрявшими в ней веточками и колючками да по вываленному языку, с которого в такт тяжелому дыханию капала слюна, зверь мчался обратно со всех ног. Едва черная туша перемахнула через поваленный ствол дерева, Риовен распахнул глаза и вскочил на ноги, а тяжело дышавший волк растянулся поперек поляны, взирая на хозяина вновь пожелтевшими глазами. Шкура благодарно провел ладонью по вздымающемуся боку и кивнул Вильре:
- Мы нашли их. Вернее... - по встревоженному взгляду дикаря было ясно, что он во время своего транса узнал нечто не слишком обнадеживающее. - Пошли. Урс нас догонит, - шепнув что-то гортанно волку, Риовен направился в сторону, откуда только что вернулся загнанный волк.

+2

20

Дени был совсем не против, когда Риовен заявил, что может найти след. Но он не представлял, что это будет с помощью зверя – думал на какие-нибудь следопытские секреты. И ошибся. Крупный черный волк, примчавшийся на зов, ощетинился на чужака, и Вильре невольно начал сплетать заклинание, готовясь к нападению.
Но волк не напал.
- Это Урс, - пояснил Риовен.
Дени опустил руку, прерывая плетение. Зверь скалиться перестал, но все равно поглядывал на Вильре злобно и настороженно.
- Я останусь с тобой, хорошо, - подтвердил Дени свое намерение Шкуре, так еще толком и не понимая, что тот собирается делать.
Понял, когда Риовен опустился на траву, прислонившись спиной к стене землянки, и закрыл глаза. Урс при этом приобрел слишком уж осознанный взгляд – той злобы и подозрительности, что были мгновение назад, в нем уже не осталось.
- Риовен? – проверяя свою догадку, произнес Дени. Теперь он понял, о каком секрете вел речь Шкура.
Он уже видел подобное не так давно, только тогда безумный отшельник управлял птицами – видел их глазами, направлял их на врагов. Видимо, сейчас сибрид проделал подобный трюк, но уже с волком.
Урс на вопрос мага, конечно же, не ответил. Бросил многозначительный взгляд, мол, сам догадайся, и принялся рыскать вокруг землянки, обнюхивая траву, кострище и брошенный вещи. Вильре походил сначала за ним следом, но волк внезапно сорвался с места и стрелой унесся с поляны, прошмыгнув между кустами. Дени хотел было броситься за ним, но вспомнил о слове, данном Риовену, что останется рядом с его телом, и замешкался. А стоило замешкаться, как Урса уже и след простыл.
Дени побродил возле малинника, прислушиваясь и всматриваясь вдаль, насколько это было возможно, но ничего не выслушал и не высмотрел, а потому вернулся к Риовену и уселся на землю рядом с ним. Оставалось только ждать и надеяться, что Урс вернется хоть с каким-то результатом.

Когда волк вернулся, Дени от нечего делать уже успел задремать. Риовен все это время находился без сознания, на  внешние раздражители никак не реагируя. Вильре даже провел эксперимент: потыкал ему в ноздрю травинкой, но Шкура даже малейшего внимания на такое вмешательство не обратил, больше смахивая на труп, чем на живого человека, разве что дыхание у него хоть и слабое, но было, да и сердце билось – Дени проверил.
Урс, вернувшись взмыленным, словно загнанная скаковая лошадь, развалился на поляне, высунув язык и тяжело дыша, зато Риовен сразу пришел в себя, открыв глаза и вскакивая на ноги:
- Мы нашли их.
Вильре тоже поднялся и поспешил за Шкурой, не медля направившимся прочь с поляны.
- Здорово ты с волком! – он догнал его и пошел рядом. – Так что ты видел? Что там случилось?
Риовен выглядел расстроенным. Или подавленным. В любом случае Вильре не заметил у него восторга или радости от того, что преступника наконец-то удалось выследить. Вероятно, с Мельвен все же что-то стряслось,  а может и не только с ней.

+2

21

Раздвигая низко свесившиеся ветви и следуя по только что пройденной волком тропой, Риовен не спешил с ответом. Вообще следовало бы отослать лейтенанта в поселение с разрешением забрать пленного мальчишку и убираться с ним восвояси, но сибрид осознавал, что маг так легко и просто не вернется, не выяснив все до конца, а взаимные препирательства грозили затянуться и не факт, что спор разрешился бы мирно. Да и дикарская чуйка подсказывала, что в сложившихся обстоятельствах помощь мага могла быть очень кстати. Как и его опыт.
- Это мой дар, говорить с волками и управлять ими. И быть волком, - рыжий перемахнул через густой кустарник, на кончиках веток которого трепыхался на легком ветру темно-серый пух, указывая путь, которым мчался напролом черный волк, и бросил на Вильре предупреждающий острый взгляд, мол, ты поклялся хранить секрет. Судя по тому, что он не слишком таился, до их цели было не близко. - Ты знаешь другую магию? - внезапно ответил вопросом на вопрос и, дернув плечом, пояснил. - Я знаю, что маги умеют вызывать огонь или ветер, двигать предметы, исцелять и даровать видения руками. А такую, для которой призывают темных духов? Приносят жертвы не богам, а демонам? Я видел там... странное, - Риовен махнул рукой вперед. - Невыносимый для волка запах и кругом все пропитано им. И каким-то... не знаю, как сказать. Чем-то чужим, - настолько жутким, что пробуждало даже звериную душу бороться с хозяином, хотя волк никогда не спорил с ним. Риовен даже сомневался, что смог бы удержать его приказом быть рядом, но делиться своими опасениями с Вильре не стал. Незачем, и так слишком много лишнего  узнал имперец. Сибрид был недоволен, что чужак станет свидетелем того, как выносится сор из избы, но пути к отступлению уже не было. - Мельвен мы уже не спасем. Ты был прав, Сьёк... - Шкура раздосадовано сжал губы, явно избегая смотреть на Дени. Непросто было признавать, что маг не только задал правильное направление в этом деле, но и предугадал исход, в который сибрид упорно не хотел верить до самого последнего момента, надеясь на то, что боги ниспошлют чудо. Но то, что он видел глазами волка, не оставляло шансов на чудо, а значит, надо было признать правоту Вильре. - Сам изгнанник жив. Пока, - мрачно закончил, решительно продвигаясь вперед.
По мере того, как они углублялись в чащу, Риовен все больше выдерживал паузы в разговоре, пока, наконец, не сделал Вильре знак остановиться и молчать, указал взмахом руки вперед. Убедившись, что он понял, дальнейший путь проделали крадучись, стараясь производить как можно меньше шума. Нагнавший на полпути волк бесшумно следовал параллельно, на некотором расстоянии, черной молчаливой тенью скользя между деревьев и время от времени бросая на дикаря настороженные взгляды, пока не залег в кустах перед болотистой низиной, по дну которой стелился прлупрозрачный туман, распространяющий вокруг едкий запах с удушливой примесью мертвечины.

+1

22

[icon]http://s8.uploads.ru/0rGid.jpg[/icon][nick]Сьёк Изгнанник[/nick]
Он не спал уже, кажется, целую вечность. И вечность была впереди. Вечность во тьме Бевенна, куда его манило зловонное дыхание Глак’хара. Изгнанник негромко мычал какой-то напев, в котором лишь при желании и должном упорстве можно было распознать старую свадебную песню, и раскачивался, сжимая в объятиях истерзанное почерневшее тело.
Пещера на Туманном болоте была его убежищем последние несколько месяцев. Скитаясь по округе, Сьёк снова и снова приближался к Ивовому двору, рискуя быть обнаруженным и узнанным, но не мог забыть и оставить ту, которая стала причиной всех его бед. Ради Мельвен он готов был объявить войну всему миру и бросить его к ее ногам. Ее золотые кудри были для него ярче всех светил и, ослепленный их сиянием, он терял голову от ревности, бросаясь диким зверем на каждого, кто осмеливался дольше обычного смотреть в ее сторону. Пролитая кровь и изгнание не остудили горячую голову, а только сильнее распалили неутоленное желание.
Просто выкрасть Златовласку было нельзя - весь клан прочесал бы окрестности вдоль и поперек в поисках, слишком свежи были в памяти соплеменников безумные выходки охотника. Сьёк выжидал. Встреча с чужой ведающей, знающей темные обряды и с легкостью узревшей темное желание, заполнявшее сердце сибрида, казалась ему добрым знамением. Она научила словам и действиям, обещала, что это привяжет сердце Мельвен к нему навсегда и одержимый поверил каждому слову. И сделал все в точности, как она говорила.
Как же Златовласка была красива в день Нивльтан! Как улыбалась всем и как сердце Сьёка обливалось кровью при виде этих улыбок, даруемых другим! Хотелось вырваться из укрытия и вспороть каждого, кто прикасался к ней, а тому ньюловскому сопляку и вовсе свернуть шею, как цыпленку. Но оказалось, что именно он помог изгнаннику, сам того не ведая: охотник видел, как ньюл передал Мельвен сложенное странным манером послание и оставалось лишь ждать следующих шагов и удобного момента. Он предоставился, когда девушка пришла на поляну за Ивовым двором. Конечно, она испугалась, завидя изгнанника, но дурман пылких слов и обещаний притупил страх и позволил подойти настолько близко, чтобы выбить дух одним отточенным ударом и унести, как добычу, попутно пряча собственные следы и разбрасывая пропитанный медвежьей желчью песок, чтобы сбить со следа псов и волков.
Она должна была одуматься и понять, что принадлежит ему! Не кричать, проклиная его, не отбиваться, надеясь на чудо, а просто покориться. Да, он слишком поторопился в своей жажде обладания и не утерпел, сделав своей не на алтаре, а раньше, в землянке, но он лишь хотел доказать ей, что она только его. А она... она все дни только и делала, что проклинала его и пыталась бежать, из-за чего ее постоянно приходилось опаивать сонной травой и ждать полной луны, чтобы провести обряд.
Рукотворный храм на болоте давно дожидался свою жертву. Он возложил Мельвен на алтарь и возлег с ней, принеся в дар богам и духам кровь, семя и ее золотые косы. Но что-то пошло не так и духи не вложили в сердце Златовласки любовь к своему мужу, а будто лишь сильнее распалили и пробудили ненависть. Обезумевшая девица бросалась на охотника, как тигрица, пока не затихла в его крепких объятиях навсегда, обмякнув тряпичной куклой с переломанной шеей. Но Сьёк не верил, что духи отвернулись, только не после всех даров, что он им принес! Или они покарали его за спешку? Они не могли, они не смеют, они же обещали... Она вернется, если звать и ждать, она одумается и вернется к нему.

Перед пещерой возвышался сложенный из камней и стволов большой алтарь, окруженный несколькими кругами костров и воткнутых в землю факелов. Земля вокруг основания потемнела от крови, что впиталась, стекая по углам и оставляя на сером сланце черно-бурые подтеки и смазанные руками и телами разводы. Остатки праздничного платья, давно потерявшего вид и первоначальный цвет, почти не виднелись в грязи, а развешанные по ветвям ближайших кустов и над входом в пещеру посеревшие грязные длинные пряди волос лениво колыхались даже от легкого движения воздуха. Сьёк, с изможденным, покрытой бурой засохшей кровью, лицом сидел подле алтаря, обнимая ставший уже неузнаваемым труп. Судя по почерневшему лицу, обрамленному неровно обрезанными ножом короткими светлыми волосами, а так же по повисшему в воздухе сладковато-отвратному смраду, Мельвен была мертва уже далеко не первый день, но охотник не выпускал ее из рук, время от времени прерывая пение-мычание и окликая по имени, словно надеялся, что на сей раз она отзовется. И вскинул голову, едва завидел вышедших из леса.
- Прочь, - живые глаза маниакально засверкали на темном лице. - Убирайтесь прочь, она только моя, духи обещали ее мне... Шку-ура, - узнавание промелькнуло на лице и тело бережно, с осторожностью было уложено на землю, а в руке охотника сверкнул длинный узкий нож, лезвие которого покрывал темный слой засохшей кровавой пленки. - Ты привел чужака? Зачем ты привел его? Вы хотите забрать у меня Мельвен?!

+2

23

Вильре следовал за Риовеном, стараясь не отставать. Он не был настолько ловким, как следопыт, так что лес для Дени превратился в полосу препятствий – кустарники, буреломы, овраги! И все это надо миновать быстро, не споткнувшись, не зацепившись, не провалившись, или хотя бы уж с минимальными потерями, чтобы не сильно опозориться в глазах сибрида.
- Нет, я в ту магию, которая с жертвами и демонами не умею, - он понял, о чем идет речь, но отвечал так, как было бы понятнее для Шкуры. – Она запрещена. Да и если дает силу, то потом забирает разум, так что как-нибудь обойдусь со своим огнем, льдом и прочим. Мир завоевывать не собираюсь... пока что, - он усмехнулся и замолчал. Ситуация к веселью не располагала. Да и темная магия, о которой вспомнил Риовен, насторожила – те, кто обращались к Бездне, всегда таили в себе опасность. Но с другой стороны, насколько понял Дени, магом Сьёк не был.
Так что же все-таки видел волк, и Шкура вместе с ним? Действительно запретную магию или просто нечто непонятное и пугающее?
Про Мельвен Вильре ничего не сказал – он подозревал худшее с самого начала, и сейчас Риовен лишь подтвердил его опасения.
И все же на поляне, когда добрались до места, которое Шкура видел глазами волка, даже Дени стало не совсем по себе – от сложенного алтаря, окруженного погасшими факелами, от засохших потеков крови, запахи гнили и трепещущих на ветру некогда золотых прядей, теперь украшавших собой ветви деревьев.
Вильре видел затянувшие поляну темные нити Плетения, но сплетены они были не сейчас и уже терли силу. Не было магической силы и в Сьёке, значит, его кто-то надоумил, научил, или даже помог – сам бы изгнанник с ритуалом не справился. А тогда помощник его не менее виновен в смерти девушки, чем сам Сьёк.
Пока Риовен и Дени, затаившись, рассматривали поляну, изгнанник не замечал их – качал на руках труп Мельвен, что-то бормоча. Но стоило сделать шаг из своего укрытия, не таясь, как Сьек мгновенно преобразился – словно зверь он готов был защищать свою добычу, и сейчас ею была уже покойная девушка.
— Убирайтесь прочь, она только моя, духи обещали ее мне... Шку-ура, — шипел он, укладывая тело на землю и доставая длинный узкий нож. — Ты привел чужака? Зачем ты привел его? Вы хотите забрать у меня Мельвен?!
«Еще как хотим», - подумал Вильре, но вслух не произнес ни слова. Слова никому были сейчас не нужны – ни им с Риовеном, ни безумцу, что шел на них с ножом.
Дени опустился на колени, прижав ладони к земле и уже не обращая внимания на то, что творится вокруг. У него было время, пока Сьёк отвлекся на Риовена, а если времени не хватит, то в запасе оставались и другие методы... Оставались. Но прибегать к ним Дени не спешил. Все его умения по большему счету несли смерть, но сейчас убивать он не планировал – Сьёк нужен был живым, чтобы доставить его в Ивовый Двор и заставить сознаться в содеянном. Это было бы лучшим подтверждением невиновности мальчишки-поэта! А что племя сделает с настоящим убийцей после, Вильре уже не интересовало.
Сьёк успел сделать лишь несколько шагов, как ноги его оплели гибкие и прочные корни, вырвавшиеся прямо из-под земли. В лесу под травяным покровом корней скрывалось множество, и вытащить их на свет для Дени не составило труда. Прямо на глазах корни и молодые побеги ползли вверх, разрастаясь и опутывая своего пленника все больше – справляться он с ними не успевал, хоть и пытался. Нож, что Сьек сжимал в руке, предназначался для внезапно вторгшихся к алтарю людей, но теперь он нещадно крошил оплетавшие тело лианы, пока те не опутали руки, ограничив движения.
- Забирай его, пока магия не рассеялась, - крикнул Вильре Риовену. – Доставим в Ивовый Двор, чтобы все знали... И еще надо выяснить, кто научил ритуалу, и что это вообще за дрянь.

+2


Вы здесь » Загадки Забытых Земель » Настоящее » Любовь и кровь [квест]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC